То, что мы называем "притяжением полярностей" совсем недалеко от истины. Это закон самой природы: тела, наэлектризованные равными противоположными зарядами, соприкасаясь, теряют свойства притяжения. Заряды нейтрализуются, система обретает равновесие, которого ей не хватало всю осознанную жизнь, если вы понимаете, о чем говорит ваш покорный слуга, Аннет. Супруг Ханны, мистер Эпплгейт, верил, что утешение, решение проблемы или ответы на вопросы можно найти в бутылке. Выпустить пар, по его мнению, означало хорошенько набраться и затеять драку с незнакомыми людьми, которые зачастую оказывались чуть более трезвыми, чтобы выйти из схватки победителями. Миссис Эпплгейт приходилось вызволять мужа из множества передряг, получая взамен бесконечные упрёки и синяки.
Но у неё было что-то.
Нечто отдаленно напоминающее семью, для которой она хранила уют никому не нужного очага. Ханна променяла своё здравие на призрачный шанс существования, как у всех - разговорчивых подруг, тишайших коллег, обеспокоенных родственников. Когда Миссис Эпплгейт рассказывала мне свою историю, она постоянно упоминала шкатулку, в которой хранится золото, подаренное ей несчастным супругом.
На момент наших с ней встреч, мистер Эпплгейт уже покоился на Руквудском кладбище.
Он утонул, Аннет.
В один из тех дней, когда мужу Ханны везло больше приятелей за карточным столом, он купил очередное изделие из золота для любимой женщины и собирался попросить тем самым прощения за всю ту боль, которую он причинит ей. Но одно неверное движение опьяненного тела на мосту Харбор, и надуманная сказка Ханны подошла к концу.
Память никогда не оставит нас в покое. Она будет сверлить наше сознание давно минувшим счастьем, которого не было и вовсе. Самые острые обломки будут впиваться в наши мысли и указывать нам, как нужно грустить. Как нужно сдаваться, изо дня в день приходить в отделение "Единого Почтового Департамента" и перекладывать измятые конверты благополучных людей с одного места на другое, пока артрит, или безумие не загонит тебя в угол. Пустой двухэтажный дом покажется крохотным, тесным миром, в котором всё напоминает об идиллии, пусть даже искусственной.
Ханна Эпплгейт превратилась в рабыню своего уныния, сводившего меня сума во время чаепитий в её доме. Но то было необходимым условием претворения в жизнь весьма хитроумного плана, родившегося в голове вашего покорного слуги.
Я смог узнать, когда миссис Эпплгейт покидает свой дом. В котором часу она возвращается. Этого оказалось достаточно, чтобы похитить золото, подаренное покойным супругом. Нет, Аннет, не подумайте, я сделал это нес целью заиметь то, что мне не принадлежит. Назовём это циничным убийством двух зайцев одним выверенным выстрелом: наблюдение за работой детектива Спаркс, расследующей дело о хищении имущества, и изготовление золотой пули для безутешной Ханны Эпплгейт. Безусловно, когда придет время, мастера по фамилии О'Донован, который превратил украшения, утратившие всяческий смысл, в крохотный поражающий элемент, придется ликвидировать. Ведь Дженнифер Спаркс получит результаты вскрытия погибшей вдовы, изумится изощренности психа, который столь изящно отправил на тот свет бедняжку Ханну, даст себе вечер на размышления, а потом проверит всех, кто занимается изготовлением изделий из золота. Поверьте, Тайлер О'Донован будет молчать. Все становится элементарным, когда думаешь на шаг вперед. Аккуратная чудовищность.
Вы представляете, моя дорогая, сколько символизма в этой смерти?
Теперь, возможно, вам жаль эту женщину, Аннет. Но вся ирония заключается в том, что подобные трагедии -неформальная норма. И хотя бы поэтому мне не нужны причины.
Когда-нибудь вы поймёте, зачем я пишу всё это.
А пока просто помните.
Без обратного адреса.
Искренне ваш, Эван.
21 октября, 1974 год. Сидней, штат Новый Южный Уэльс
- Знаете, мистер Коупланд, обычно, когда мужчина приглашает меня на свидание, он преследует две цели. - Детектив говорила, не отрывая глаз от бокала с красным вином, медленно проводя пальцем по стенке сосуда.
- Всего две?
- Возможно, больше, - Дженнифер растерялась, задумавшись о том, чего ещё может хотеть от неё мужчина, - но остальное меня совершенно не интересует.
- Так озвучьте их, мисс Спаркс.
- Ну, первая цель, конечно же, - переспать со мной. Скажите, профессор, вы бы хотели со мной переспать?
Эван демонстративно окинул взглядом спортивную фигуру Дженнифер. Такой тип женщин, обладающих субатлетической конституцией, называют "треугольник": бедра едва шире плеч, тонкая талия, высокая, упругая грудь. Женственные кисти рук, густые, черные, словно нефть, волосы, упавшие чуть ниже лопатки. И недоверчивый взгляд.
- Да.
Казалось, брови детектива не могли подняться выше, когда она задала столь откровенный вопрос. Но сейчас она была поражена прямолинейностью собеседника.
- И вы думаете, я останусь здесь после того, как вы заявили, что хотите всего лишь затащить меня в постель? - в её недоумении не было негодования. Скорее, в замкнутой натуре, обручённой со своей работой, расцвела ненавязчивая кокетливость.
