– Все из-за меня.
С нами поравнялся какой-то парень, хлопнул Оушена по спине и выдал:
– А у тебя губа не дура. Я бы и сам не прочь…
Одним ударом Оушен отправил парня в полет. Приземлившись на пятую точку, отбив локти, парень завопил:
– Ты чего, твою мать?!
Оушен навис над ним.
– Нет, это ты чего? Чего лезешь не в свое дело?!
Парень что-то ответил, Оушен не остался в долгу. Для меня это было слишком.
Я тихонько скрылась.
О цифровых фотоаппаратах я знала немного, у меня самой такого не было – я не могла понять, почему мое фото с непокрытой головой так быстро распространилось по школе. Я помнила только, что меня щелкнули, застав врасплох. Кошмарнее унижения в моей жизни еще не случалось. Хотелось кричать.
Это
Это мое лицо, мое тело – и мое дело, открывать их посторонним или нет. Разумеется, мои чувства никого в этой школе не волновали.
Я ушла с уроков.
Оушен увязался за мной. Твердил «Прости, Ширин» и вообще усиленно пытался меня развлечь, взбодрить. Я же хотела остаться одна.
Мне просто требовалось время.
Я запретила Оушену следовать за мной.
Долго бродила по улицам. Надеялась, обида и ярость улягутся, развеются на воздухе. Мысль о возвращении домой я отмела. Переступлю порог – наверняка запрусь в спальне, где непременно разревусь. И, пожалуй, не найду в себе сил снова выйти. А мне нельзя. Ни реветь, ни вопить, ни тем более запираться. Я должна выдержать. Не потеряв ни головы, ни лица.
Когда повалили сообщения от Навида, я поняла: все плохо. Раз Навид в курсе, значит, дело раздулось.
Я написала брату, что со мной все в порядке, но чтобы в кампусе он меня не искал. Я засела в городской библиотеке. Намеренно выбрала отдел жанра хоррор.
Навид велел мне явиться на тренировку.
А смысл?
Переключишься
Я вздохнула.
Насколько все плохо?
Через несколько секунд Навид ответил:
Не конец света
Я вернулась только после окончания уроков. Открыла шкафчик, чтобы взять спортивную сумку. Из шкафчика выпал сложенный вчетверо листок бумаги. На нем оказались два моих фото – в шарфе и без шарфа.
Должна признать: даром что на втором фото я выглядела сконфуженной, в целом оно было очень даже ничего. Волосы вышли прекрасно. У меня вообще хорошие волосы, я ими довольна. А тут еще и ракурс был удачным – мои волосы выглядели даже лучше, чем в жизни. Только мне еще больнее стало. Я догадалась: снимок не из тех, которые делают для смеха, подлавливая людей в неловких ситуациях. Незнакомая девчонка в мыслях не имела выставлять меня уродиной или дурой. Нет, все было сложнее. Идиотским выставили мой выбор – прятать от посторонних волосы и шею. Попытались доказать: моя хваленая власть над собственным телом – просто пшик.
Честное слово, я бы предпочла любой другой способ унижения.
Навид встретил меня грустным взглядом. Обнял, шепнул:
– Ты как, сестренка?
– Жива пока. Чертова школа.
Навид чуть сильнее стиснул мои плечи.
– Согласен. Чтоб ей провалиться.
– Уродов хватает, – подал голос Биджан. – Сочувствую, Ширин. Очень сочувствую.
Я растерялась. Не нашла слов. Сделала попытку улыбнуться.
Приблизились Карлос и Джакоби.
– Только скажи кто, – начал Карлос. – Уж я ему накостыляю.
Я улыбнулась по-настоящему.
– Да я не знаю эту девчонку, с фотоаппаратом. Ни как ее зовут, ни в каком она классе. Я тут вообще ничего ни про кого не знаю.
Джакоби стал спрашивать, как все случилось, как я оказалась без шарфа. Выведал про булочку с корицей, про умывание в туалете. Я пыталась подать этот случай с юмором, однако ребята, все четверо, даже не усмехнулись.
Наоборот, стали мрачнее туч.
Первым нарушил долгое молчание Навид.
– То есть какой-то ублюдок швырнул тебе в лицо булкой? Так все было?
Я кивнула.
– Кто он? – прорычал Джакоби.
– Не знаю…
– Сукин сын? – предположил Карлос.
– И Оушен ничего не сделал? – уточнил Биджан. – В тебя всякой дрянью швыряют, а твой парень глазами хлопает?
– Оушен? Нет, он того парня схватил, ударил. Дальше не знаю – я ушла…
– Ага, значит, Оушен-то в курсе, кто эта гнида? – Биджан переглянулся с моим братом.
– Ну да. Вроде да, – залепетала я. – В смысле, я не уверена…
– Вот что, парни: обойдемся сегодня без тренировки, – скомандовал Навид.
Все стали собирать вещи.
– Куда вы собрались?
– Не твоего ума дело, малышка, – бросил Карлос.
Навид шагнул ко мне, взял за руку.
– Иди-ка домой. Я задержусь.
– А как же брейк-данс? Навид, что ты затеял?
– Одна нормально доберешься? – уточнил Джакоби.
– Конечно, – заверила я. – Вы только…
– Не беспокойся. Завтра увидимся.
И они ушли.
Назавтра я узнала, что они таки поймали и поколотили любителя булочек с корицей. А как узнала? Очень просто: к нам нагрянули копы. Навида искали. Мой брат только плечами пожал. Объяснил перепуганным родителям, что вышло недоразумение. Очень веселился. Говорил: слюнтяи эти белые. Раз копы на уличную драку выехали, знай: звонок от белого поступил.
Мой обидчик забрал заявление, копы отстали.
Брату ничего не грозило.
Зато для меня настоящие проблемы только начинались.
