– Я промышляю отвлекашкой в покере. Да, не спрашивай, как угораздило. Играю роль глупой и пьяной девушки. Подсматриваю карты игроков, и намекаю своему игроку о раскладе. Да и сама по лицам научилась считывать карты игроков.
– Хм, интересно. – Выслушивая, я уже кушала усерднее.
– Так вот, понравилась я одному игроку из северного общага. И сегодня дело дошло до того что меня купили как бесхозную корову. Ага, так я и хотела, попасть в лапы этого алчного урода. В общем, убираться надо Танька. Переждем бурю до утра, и свалим отсюда подальше. А ты сама как тут образовалась? – Спросила она открыв ножом банку с соком и разливая по кружкам:
– Я сбежала из дома, от отчима агрессора. Лучше уж буду жить на улице чем с ним.
– Мда, судя по твоей визитной карточке… – высказала оглядев меня с ног до головы. – Дела у тебя куда хуже, чем у меня. В общаг – не иди, по крайний мере в этом районе. Ничего хорошего тут не свалиться на голову, только неприятности. Черт. – Испугалась Люся, быстро выключив свет. Смотрит, а забор открывается на участок, и в окна светят фары автомобиля. Заезжает старый Жигуль, в машине сидят взрослые женщины. Люся обозначила:
– Так, собирай монатки, и тихо валим. Вон там есть выход. – Я схватила рюкзак с гитарой, взяла ее за руку и тихо вышли к запасному выходу. Через очередные дебри и завалы перелезли через два забора, вышли к очередному заброшенному дому. Он на наше счастье был открыт. Люся оглядела все комнаты, обозначила:
– Чисто, можем осесть.
– Ох, какая непростая ночка.
– И не говори. Зато сбылись наши мечты. Вот она свобода. Сладкая и вкусная. Кстати, что тут по сладенькому? – Она пошла рыскать очередной сервант в поисках нашего ужина. Мне как то стыдно было принимать в этом участие, и просто хотелось спокойно отдохнуть от всех этих переживаний. В этом доме с запасами дело было совсем худо. Нашли пакет печенья с пряниками. Запили водичкой, и улеглись на старый диван. Я хоть и была знакома с ней пару часов, но спать одной, да в чужом доме был совсем не вариант. Разместились мы вдвоем на одном старом диване, откопали в шкафу плед с подушками. Пожаловались немного на нашу тяжелую жизнь и в обнимочку легли спать. Сопит она тихонько, а мне совсем не спится. То так повернусь, то этак. Удивлялась стальным нервам подруги. И мало ого, еще и мерещились звуки, скребет, треск. Уж если опытная Люська не реагирует, значит, это моя психика играет на нервах. Заткнула уши, лежа на боку. Не смогла уснуть. Лежу на спине и вдруг смотрю, картина в дверном проеме поменялась. Темнее стало. На душе стало дичайшее страшно, сердце отдавало бешенный ритм. Решила встать и проверить в чем дело. Приподнимаюсь, а тень в проеме пошевелилась. И как я завизжала в этот момент. Люся подключилась моментально и завизжала вместе со мной. Спустя пару секунд в комнате зажегся ослепительный свет, а мы как могли, спасались. Падая на пол, хватали свои пожитки, намереваясь сигануть в окно. Мои глаза прозрели, и я не поверила своим глазам…
Степаныч, собственной персоной. Поднял руки вверх, будто находился под прицелом. Мутно, непонятно, но очень поход на того которого видела под светом фонаря. Рубашка та же. Люська орала:
– Палундра! Всем за борт! – а я уточнила:
– Степаныч?
– Танюша? – Да, видимо это он и есть. Люся от неожиданности присела на подоконник, почти выпрыгивая из окна, и добавила:
– Танька, вы знакомы? А чего ж ты панику развела?
– Да где ж я спросонья должна узнать.
– Танюша, я не хотел пугать. Это мое жилище, вот смотри! – просовывает мне рамку с фото, где он с женщиной в свадебном платье. Подруга смотрит и уточнила:
– А че ж мы тогда стоим как не родные? Я Люська, подруга Таньки.
– Я Степаныч! – те обнялись как закадычные друзья и направились на место предполагаемой кухни праздновать знакомство. У меня с души отлегло. Сумасшедшая ночка за всю жизнь. Застелила кровать, видимо выспаться сегодня не получится. Зашла на кухню, а они уже накрыли на стол угощения с блинами и вареньем, заварили чай и болтал обо всем. На часах пол 6 утра, уже светлеет за окном. Знакомимся с Степанычем. Выяснилось, что тот работал токарем в свое время, свободное время занимался музыкой. И вдруг черная полоса. Супруга умерла, на работе сокращение, тяжелая борьба с онкологией. К бедной жизни скатился не сразу, в общагах не состоит, но общается со многими товарищами из разных обществ. Болтаем мы около часа, беседа заканчивается его фразой:
– Ох, девочки. В опасном вы месте находитесь. Налеты тут бывают ежедневно. – И в подтверждение его слов слышим советский дверной звонок, и слова Степаныча:
– Ну все, опоздали! Это гости, на улице! – Снова сковал страх. Подорвалась с места с заявлением:
