Удививший, что Айка, что меня, своей внезапно нахлынувшей щедростью Ло вложил моему другу в ладонь жменьку разноцветных фасолинок.
— Здесь всего по десятку. Себе пока ловкости только накину.
Подавая пример, бес выбрал из мешочка все остававшиеся там голубые бобы — набралось их четырнадцать — и засунул их разом в рот. Этот умеет, не запивая, глотать. Бедное моё горло.
— Микуш, Негода, держите, — остановившись рядом с приложившимся к фляге Айком, передал бес мужикам несколько бобов, когда те нас нагнали. — Здесь каждому по штуке. Перед боем проглотите.
А к бою мы явно успеваем. Впереди пока тихо. Началось бы уже без нас — наверняка бы услышали. Мы совсем близко к цели. Стены ущелья всё сильнее сжимаются, а тропа, так и вовсе, прижалась к скале, нырнув под неё, словно в грот, и сузившись до пары шагов в ширину.
И виной тому провожающий нас всю дорогу вниз ручеёк, что разлился здесь в голубое хрустально-прозрачное озеро. Почти всё дно ущелья вода занимает. Глубины здесь… Как в бескрайнее небо заглядываешь. Вдоль стены по каменному бережку гуськом топаем. Не бежим уже. А ведь выдолбленная кем-то тропа, не природный уступ. На скале видны следы кирок, или некого подобного инструмента.
— Эй! Нас Раха на помощь прислал!
Они первыми заметили нас, но Ло их опередил с выкриком. Несколько высоких и крепких охотников в шкурах. Как и мы, жмутся к стенке ущелья. Ещё четверо растянулись по скалистому гребню-барьеру, в который упирается озеро. Те выглядывали куда-то за край, но сейчас повернулись.
Ого! Вот так встреча! Наш старый знакомый. Двухсаженный гигант, что возглавлял то нападение на обоз. Я его даже без шлема узнал по огромному росту и не менее огромной секире. Ох, боюсь, нам не с хортами биться придётся. Амбал в пару шагов сбежал с каменного гребня на идущий вдоль скалы узкий берег и, раздвигая своих, двинулся нам навстречу.
— Ты? — с вопросом уставился на меня здоровяк, не дойдя десятка шагов.
— Я, — не стал отпираться бес. — Где свой рогатый шлем потерял?
Вопреки моим ожиданиям, Гигант осклабился крупнозубой улыбкой.
— Хочешь закончить начатое? — спросил он, прищурившись.
— Не раньше, чем надерём зады хортам.
Здоровяк упёр в землю секиру и положил локоть на торчащую вверх рукоять.
— Сопля соплёй, а дерётся, как демон, — оценивающе разглядывая меня, проговорил снежник. — И в башке не ветер. Ты кто вообще такой?
— Я одарённый, — не стал скрывать Ло. — И не одним даром. Моё имя — Китар.
— Китар-смерть, — тут же зачем-то добавил Айк.
— И благородный к тому же, — дополнил Негода, видно, расценивший моё молчание в разговоре с Рахой, как согласие с его выводами.
— А ты кто? — закончил Ло. — Мой враг? Или тоже не ветер в башке?
Гигант оценил. Короткая чёрная борода затряслась в такт с хохотом снежника. Но смеялся он недолго.
— Ты убил двоих моих сыновей, Китар-смерть, — исчезла улыбка с лица, расправившего плечи охотника, — Но хорты убили больше. И ты, в отличие от них, не жрал мою плоть от плоти. Если выживем сегодня, не враг ты мне больше. В том я, Маскар, вождь клана Ургул, клянусь духами предков перед лицом своих воинов.
Гигант оглянулся на остальных снежников. Те кивали, подтверждая, что клятва услышана. А ведь их всего девять человек вместе с вождём. Всего на одного больше, чем нас. Получается, с нами у них шансы отбиться удваиваются. Не удивительно, что снежники готовы вступить в союз, хоть с самим Низверженным.
— Я услышал тебя, Маскар, вождь угрулов, — кивнул бес и с протянутой рукой двинулся к гиганту.
А ладонь у него больше моей раза в три. Нет, в четыре. Захотел бы, сломал бы мне кости. Но нет — пожал просто крепко, не выпячивая свою бычью силу.
— Пойдём, — поманил за собой гигант. — Покажу их. Нас ждёт славная битва.
А он чем-то на Вепря похож. Такой же чернявый и волосатый, с густыми бровями и острыми скулами. Только предводитель Могучей кучки опрятный, а снежник немыт и нечёсан. Причём, очень и очень давно. Застарелым потом на сажень прёт. Ну и ростом он Вепря превосходит, конечно. Как и Чопаря с Бочкой. Я едва достаю до груди великану. А пудов в нём уж точно не меньше десятка. Подозреваю, что и долей под завязку. За свои сто четырнадцать лет накопил небось.
— Не спрашиваю, как вы здесь оказались. Потом всё. Хортам дороги осталось на десяток минут. Скоро здесь будут.
Вместе с Крамом, Айком и элцами мы шли за Маскаром к дальнему краю узкого, но довольно длинного озера, сверкающего в лучах повисшего над ущельем солнца. Так вот, почему это место называется перемычкой? Упирающаяся в каменную преграду вода не заканчивает здесь свой бег с гор. Скальный гребень, перегораживающий ущелье от края до края, для реки — не тупик. Тонкий, в ширину не больше сажени, барьер имеет в своём центре прореху, откуда вниз небольшим водопадом и уходят излишки из озера. Словно, огромная запруда, какие любят строить бобры, только каменная и созданная самой природой.
— Стрел у вас, смотрю, много — это хорошо, — окинул взглядом наши колчаны Маскар, подходя к концу озера. — Но всё равно не хватит. Вон, сколько их, гадов.
