- Не стоит его недооценивать, - хмыкнул Самаэль. – Он достаточно хитер, чтобы обвести вокруг пальца кого угодно своим невинным видом.
- Даже тебя? – не удержался Давид, чем вызвал веселый смех у своего спутника, и сам расплылся в улыбке. – Он сказал, что у него есть братья. Я не совсем понял, кого он имел в виду.
- Они не родные, просто так сложились обстоятельства. Они вчетвером умерли в одно и то же время в разных местах Земли. Сатана на юге – сожжен заживо за то, что попортил всех сыновей императора и обрюхатил его жену; Левиафан на западе – его утопили за разбойное нападение и убийство главы клана; Белиала живьем похоронили за воровство золотых слитков, предназначенных в дар богам на севере; а Люцифера повесили на востоке за отрицание идей и веры того времени. Попали они прямиком ко мне. Послужной список их грехов был велик, но они не пожелали исправляться в силу своих бунтарских характеров. Так и остались со мной. Сатана вспыльчивый, как огонь. Белиал независимый и спокойный, как сама Земля. Левиафан изворотливый и гибкий, может подстроиться под любое обстоятельство, словно вода. А наш Люцифер вольный ветер.
- Четыре стихии, - задумчиво протянул Давид.
Они уже дошли до парка и устроились прямо на зеленом берегу озера. Самаэль лег на спину, закинув руки под голову. А Давид примостился рядом, лицом к нему. Смотреть на умиротворенное красивое лицо дьявола было приятно. Их неспешная короткая прогулка вновь позволила парню почувствовать себя свободно. Все тревоги и метания пропали, оставляя лишь жгучий интерес:
- А по каким критериям происходит отбор? Я имею в виду: кто решает кому и куда дорога?
- Сейчас все систематизировано. Раньше решал отец. А до этого вообще никто.
- Как это?
- Начнем с того, что мы даже не знали о том, что души существуют. Мы полагали, ваша телесная оболочка и есть финальная. Это еще раз говорит в пользу того, что Отец не имеет никакого отношения к созданию человека.
- Расскажи подробнее, - загорелся Давид, переворачиваясь на живот и подпирая голову руками.
Самаэль ласково улыбнулся, глядя на парня, и повернулся на бок, так же подперев голову рукой.
- Как ты помнишь, отец запретил мне спускаться на Землю. Он велел наблюдать за ходом жизни сверху и не вмешиваться в нее. Я не смел ослушаться, хотя это была мука находиться так далеко от всего, что я полюбил. Наше пространство, в котором мы существовали, разительно отличалось от Земного: ни тебе легкого бриза, запахов, ярких цветов, с всегда постоянной температурой. Я вовсе не ропщу, ведь это родное пространство, стабильное, если угодно. Одним словом - дом. Но мне хотелось новизны. Потому я постоянно следил за тем, что происходит внизу. Видел, как человек встал на две ноги. Как постепенно сходила густая шерсть с его тела. Стал свидетелем появление человека разумного. Это было большим прорывом. Развитие людей шло очень быстро. Теперь они занимались не только собирательством и охотой, а стали создавать. Сначала это было нечто незначительное, но постепенно орудия труда приобретали четкие очертания и назначения. Появилась посуда и одежда. Люди стали жить не просто стаями, а семьями и целыми кланами. Они защищали друг друга и оберегали. Чего только стоили их ритуалы! Рождение, свадьбы и, конечно, похороны. У каждого племени, естественно, были свои обряды, но факт на лицо. Они плодились и плодились в разных уголках мира, даже в самых холодных, где жизнь казалось невозможной. Начали появляться постройки для жилья, в них постепенно появлялись привычные сейчас предметы быта. Даже деление на сословия стало нормальным явлением. Тогда-то ко мне и пришел один из моих братье, Михаэль. Он не мог толком объяснить, что стряслось, рассказывая о каких-то бестелесных формах, перешедших в наш мир. Мы решили пока ничего не рассказывать отцу и самим разузнать о них. Я тайком покинул Рай и спустился вместе с ним во вселенную. Там, на самой кромке, толпилось множество ангелов. Они в суматохе метались, взволнованно взирая на нечто, напоминающее кучевые облака, но не решаясь ступить на них. Как только мы спустились, ангелы обступили нас со всех сторон, наперебой рассказывая о неких существах в точности как мы. Одни были напуганы, считая, что Господь создал нам замену. Другие вторили им, обвиняя в этом меня с моими бесконечными вопросами. Третьи просто слезно просили посмотреть, что происходит в этих облаках, снизу похожих на спираль.
Рассказывая это, Самаэль приподнялся и остановил взгляд на ровной глади озера. Его глаза были широко распахнуты, каждый мускул тела напрягся, он то и дело ерошил волосы. Давид тоже нахмурился и уселся по-турецки, с живейшим интересом слушая о произошедшем столетия назад.
