Финира, по-прежнему не задавая вопросов, подняла голову, и я затаил дыхание, любуясь ее лицом. Здесь, в густой тени ночи, оно выглядело совсем по-другому. Большие, широко распахнутые глаза, в которых отражались звезды. Черты смягчились, рот трогательно приоткрылся, и у меня аж кончики пальцев зазудели обвести его контур, ощутить мягкость губ… Но я сдержался, оставив Финиру наедине с тем, что просыпалось в ней. Она словно ушла глубоко в себя, разглядывая невидимую паутину созвездий, яркий бисер звезд, и отрывать ее от созерцания не хотелось. Вдруг снова получится вызвать у нее улыбку?..
Медленно, стараясь не нарушить ее состояния, я откинулся на спинку дивана и тихонько потянул Финиру к себе, уложив на грудь и обняв за талию. Она не сопротивлялась, продолжая разглядывать звезды.
– У нас они были меньше, – вдруг услышал я голос девушки. – И не такие яркие, а небо – светлее…
Я замер, получив новую порцию откровений. Значит, она жила севернее Феира.
– Что ты еще помнишь? – шепнул я, прижавшись щекой к ее виску, и мои пальцы легко, едва ощутимо коснулись лица Ниры.
– Мне нравилось залезать на крышу и смотреть на небо, когда было тепло, – обрадовала меня Бездушная.
А потом вдруг повернулась ко мне, посмотрела своими глазищами прямо в душу, серьезно и пристально, и попросила:
– Поцелуй меня, Аллард. Мне понравилось.
Как ни хотелось мне выполнить ее просьбу, я должен был прежде задать важный вопрос. Одарив ее таким же взглядом, спросил:
– Ты отвечала мне, потому что тебя так научили?
Кто – уточнять не стал лишний раз: не хотелось портить такой чудесный вечер неприятными воспоминаниями. Девушка хлопнула ресницами, и мне даже показалось, на дне ее глаз мелькнул слабый отголосок удивления. Едва не улыбнулся радостно, но сдержался.
– Нет, – с тем же серьезным видом отозвалась Финира. – Мне захотелось, потому что понравилось, как ты это делаешь.
А мне нравилось, что Нира говорила прямо и откровенно, не увиливая и не пряча за фальшивыми улыбками многослойный смысл или другие эмоции. Осознание пришло вдруг и разлилось в душе приятной прохладой свежего ветерка, и мои пальцы все-таки коснулись нежного овала лица, обрамленного светлыми локонами. Она была похожа на ребенка, только начинающего познавать мир, и мне отчаянно не хотелось, чтобы Нира потеряла эту непосредственность и прямоту. Отчего-то зрела уверенность, что и до встречи с Собирателем Финира была именно такой, открытой и светлой девушкой. Медленно наклонившись, я накрыл ее губы, мягко приласкав и не торопясь дать волю желаниям. Мои пальцы зарылись в шелковистый теплый каскад, осторожно легли на затылок, тихонько поглаживая. Финира доверчиво откинулась на плечо, устроившись поудобнее, и ее ладонь коснулась моей груди, а потом скользнула на плечо. Девушка чуть подалась вперед, подставляя мне губы, раскрывая навстречу, и, хотя я знал, что она умеет целоваться, сейчас охватило удивительно-волшебное ощущение, будто Нира делает это в первый раз.
А может, так оно и было. В первый раз – по своему желанию, лишь потому, что она хотела, а не по приказу хозяина. Без обязательного продолжения. И – с просыпающимися эмоциями и ощущениями. Я гладил мягкие губы языком, не торопясь проникать за них, мои пальцы перебирали пряди волос, и я словно погружался в туман, окутавший нас обоих и отрезавший от окружающего мира. Наш поцелуй был нежным и целомудренным, деликатным, от него не воспламенялась кровь и не кружилась голова. Однако внутри росло, ширилось какое-то совершенно новое для меня чувство, незаметно поглощавшее все мое существо и рождавшее ранее не свойственные мне желания. Оберегать. Защищать. Присматривать. Учить…
Пальчики Ниры вдруг коснулись моей головы, легко пробежались по волосам, и от этого простого жеста меня пробрала дрожь, заставившая завибрировать нервы, словно струны. Я отстранился, посмотрев ей в глаза, – зрачки расширились, спрятав радужку, и я чуть не утонул в бездонных колодцах, полных звезд. В них отражалось небо. Мы молчали, не решаясь нарушить хрупкую тишину.
– Так странно, – наконец произнесла Финира тихим голосом. – Раньше, когда я целовалась, мне было все равно. – Она замолчала, смешно наморщив лоб.
– А теперь? – улыбнувшись, мягко спросил я, поглаживая ее щеку.
– Теперь мне хочется еще, – честно призналась Нира, и я едва не рассмеялся; искушение снова поцеловать ее стало почти непреодолимым. – И почему-то жарко стало.
От этих слов я замер с колотящимся сердцем, едва веря своим ушам. В ней просыпалась страсть. Не животная, замешанная исключительно на физиологическом удовольствии, как раньше. Мои пальцы снова прогулялись по ее лицу, лаская гладкую нежную кожу, и… уголки губ Финиры дрогнули, неуверенно приподнявшись, словно она вспоминала заново, как это делается. Девушка улыбалась. Я тихо вздохнул, любуясь: достойное завершение прекрасного вечера. Отстранился, подняв Финиру, взял за руку.
– Пойдем. – Я встал, потянув ее за собой.
