– Ты и Кассиан. Будет ваш праздник, – Тиберий одарил ее улыбкой гордого отца. – Вы стали символами освобождения. Только вы сможете отвлечь людей в это тяжелое военное время, – он указал на окно, и Рейна видела беженцев, которые направлялись в столицу из Зеленого округа. Она знала, что многие граждане решили поддержать часовых: этих людей можно было узнать по яркой форме, соответствующей цвету их округа. Наверное, узнать их можно было еще по тому, что они никогда не держали оружие в руках.
Чем ближе они подбирались к Авентину, тем больше новых заборов и барьеров они видели. Дроны и часовые построили новую защитную стену вокруг столицы.
– Знаешь ли ты, что мужчина моей мечты, Кассиан, шпионил за мной по приказу своего отца? – спросила Рейна, когда они сидели в планере. – Он записал все на видео. С помощью своей маленькой брошки.
– Да, – сказал Тиберий. – Эвстахий не особенно изобретателен в этом плане: использовал тот же самый предсказуемый трюк, как и в случае с Крисаором. Я даже расстроился.
– То есть ты знал об этом?
– Я знал, что ты убедишь его не делать этого, – отец одарил ее доброй улыбкой, которую девушка с радостью бы исправила кулаком. – И я был прав. Кассиан не идиот. Он на твоей стороне. Ты же видишь, как люди любят вас. Сладкая парочка – вот в чем сейчас нуждается этот мир.
– Мы не любим друг друга.
– Конечно нет, дочка, – вздохнул Тиберий. – Мы оба знаем, кому принадлежит твое сердце, но здесь дело не в чувствах, а в политике. Сильная смелая пара, с которой можно брать пример. У нас в стране таких больше нет. Но эти чертовы проклятые помогут нашему народу снова воссоединиться, – его глаза засияли.
– Ты как будто бы одобряешь войну.
– Люди иногда забывают о том, насколько хорошо живут. Время от времени им нужно об этом напоминать. Например, с помощью угрозы извне, – Тиберий пожал плечами. – Звучит парадоксально, но война действительно может спасти целую страну. Ничто не объединяет людей так, как общий враг. И, конечно, общие герои, чьему примеру можно следовать.
– Что с Ларком? В каком месте твоего плана он находится?
– Ох, дочка. Он теперь проклятый, и тебе больше нельзя с ним контактировать. Как мы объясним людям то, что ты чувствуешь что-то к нашему врагу? Они запутаются.
– Зато это честно.
Это такая же правда, как и то, что Благословенные – всего лишь оружие, созданное для этой самой войны. Войны, в которой они с Ларком снова находятся на разных сторонах, будто им предначертано разрушать друг друга.
Но, как однажды сказал Кассиан, она не разрушительница. Она не оружие.
– Правда иногда бывает сложной и запутанной. Было бы проще, если бы в соборе его убили Шипы, а ты по доброте душевной решила заботиться о его сестре.
Нет.
Ларк не умрет, и она не сдастся.
Рэн прислонилась лбом к стеклу и наблюдала за террариумом, в котором сидела жаба. Если лизнуть ее спину, можно расслабиться сильнее, чем после чая с сиропом. Токсины, которые выделяла жаба, позволяли человеческой душе катапультироваться в другой мир и ненадолго забыть о своих проблемах. Рэн эта перспектива показалась очень заманчивой.
Но она была здесь ради другой Жабы. У него были искусственные золотые глаза. Рэн не была уверена в том, что переживет эту встречу. Все Шипы и те, кто им содействовал, были схвачены. Многих прослушивали. Вполне возможно, что Жаба придет только за тем, чтобы ее убить: ведь она свидетельница, которая может его выдать. Девушка была готова ко всему, но, если он нападет на нее, она не сдастся без боя. В ее руке была последняя ампула газа страха, и она без сомнений раздавит ее в руках, если что-то пойдет не так. Она не знала, что газ будет действовать так сильно, и не знала, что все закончится так печально. Но было уже слишком поздно для раскаяния.
Они старались, но теперь он был мертв. Ее кумир, ее учитель.
Он доказал ей, что они не беспомощны. Что у них есть право голоса и что они могут бороться.
Столько людей присоединилось к ним, столько людей рискнуло. Только для того, чтобы их высмеяли, пока Протектора и его дочь чествуют как героев.
Руки Рэн сжались в кулаки. Нет. Пока она жива, она будет сражаться и мстить за своих друзей.
Наконец дверь открылась, и в комнату зашел Жаба, окруженный своими телохранителями. Мужчина с золотыми глазами коснулся пальцами лба, но Рэн не захотела приветствовать его.
– Зачем ты пришел? – спросила она, игнорируя его гнусную улыбку. Несмотря на то что эта база все еще была безопасной, ей хотелось как можно скорее убежать отсюда. Жаба подал знак своему слуге, и тот вытащил из своей сумки флакон.
– Что это такое?
– Это подарок.
Ну конечно, подарок. Жаба любил делать подарки.
– Тебе нужно передать его кое-кому.
– Почему ты сам этого не сделаешь? – Рэн скрестила руки на груди. – Я не собираюсь быть девочкой на побегушках.
– За мной наблюдают, – сказал Жаба.
