«Меня зовут Рейна. Таких, как я, называют призраками. Я существую вне системы».Рейна и ее мать вынуждены скрываться от правительства: обладателям плохих генов не место среди идеальных граждан страны. Единственный шанс выжить – оставаться невидимыми там, где за тобой следят тысячи глаз.Столкнувшись на улице с юным Ларком, девушка понимает, что не хочет больше прятаться. Нарушив главное правило выживания и открыв свой секрет другому, Рейна обречена на гибель. И лишь на пороге смерти ей удается узнать невероятное: она совсем не та, кем считала себя. Теперь у Рейны есть возможность изменить не только свою жизнь, но и судьбу всей страны. Но у нее лишь одна попытка.Каролина Бринкманн – немецкая писательница, которая в 2014 году получила сразу две награды: за лучший литературный дебют от известного немецкого портала LovelyBooks, а также премию «Открытие» немецкого подразделения Amazon. А в 2017 году вошла в шорт-лист немецкой премии фантастики за книгу «Идеальные».Книга «Идеальные» также вошла в 100 лучших молодежных романов на книжной выставке в Мюнхене.
Caroline Brinkmann
Die Perfekten
© 2017 Bastei Lübbe AG, Germany
© Зайцева Д. Л., перевод на русский язык, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019
Тебе.
Потому что каждый день безупречный.
И вам.
Потому что вы моя основа основ.
В шестнадцатый день рождения Рейны мать взяла ее за руку и прошептала:
– Для меня ты идеальная!
Они прятались в самодельном укрытии из веток и листьев, которое спасало от дождя, но не от холода. Некоторое время они обнимались и грели друг друга, смотря в глубь леса, который их окружал. Он был серым и холодным, потому что дождь смыл все его краски и теплоту.
– Не гены делают человека идеальным, а само его существование. Не забывай об этом, моя дорогая. – Мать Рейны выпустила дочь из объятий и вложила в ее руки браслет. Он был сделан из двух переплетенных между собой кожаных шнурков. Украшение было таким длинным, что Рейна могла дважды обвязать его вокруг запястья. В середине браслета находился маленький стеклянный камешек. Он был голубым, словно небо, и похожим на каплю. Дождевую каплю. Внутри камешка можно было разглядеть воду, заключенную в стекло.
– Спасибо! Это невероятно. – Рейна не могла найти слов.
– В подвеске дождевая вода, – объяснила мать, – ведь все начинается с одной капли. Капли, за которой следуют миллиарды других капель. Они становятся целым морем из воды, бегущей с неба. Дождь дает надежду: он смывает все печали и следы прошлого и дарит нам новое начало. Ты родилась, когда шел дождь. Я сразу поняла, что это хороший знак.
Рейна провела липкими пальцами по своему подарку; она надеялась, что благословенный дождь, в честь которого ее назвали[1], скоро закончится, ведь она промокла насквозь и сильно замерзла.
Школьный звонок задребезжал на весь двор, оторвав Рейну от ее мыслей. Этот звук был так далеко. Она повернула голову, чтобы лучше все видеть. Юноши и девушки не заставили себя ждать: всего через несколько минут школьники заполонили двор и оживили это унылое место. Сердцебиение Рейны участилось, а глаза следовали за каждым их движением. На первый взгляд они все выглядели одинаково. Как серые, одинаковые пазлы, рассортированные по маленьким группкам. Как же Рейна им завидовала! Их нормальной стабильной жизни, их серой форме из плотной ткани. Девушка завидовала тому, как они сердились на учителей и смеялись. Они выглядели такими беспечными. Рейна же чувствовала себя кроликом в огромном поле: ей было тяжело жить в страхе, что ее заметит сокол-охотник. Она подняла взгляд к небу, скользнув по стенам домов. Сокол, которого она боялась, был из металла и, как правило, вооружен. Ребята во дворе не должны были убегать; они опасались, что их заметят часовые. Эти люди – исполнительная власть, правая рука Благословенных – полицейской армии, которая безраздельно наблюдала за порядком во всей стране. В индустриальном регионе страны Хоуп у них была простая, но спокойная жизнь. Рейна сильнее надвинула капюшон на лицо и осмелилась приблизиться ко двору на несколько шагов. Забор из колючей проволоки, отделяющий ее от других, был всего в нескольких сантиметрах от нее. От металла исходило жужжание, заставляющее воздух вибрировать.
Рейна следила за тем, чтобы не дотронуться до него случайно: она знала, что за этим последует звон сигнализации. Через несколько минут прилетела бы куча дронов. Поэтому она просто смотрела на школьников.
– Эй, Ларк, ты придешь сегодня? – спросила девушка с пепельно-русыми волосами.
У всех школьниц волосы были не ниже плеч, и, как полагалось, их заплетали в тугие косы.
– Нутс починил старую игровую приставку!
– Извини, Хейл. Не могу, родители сегодня на дежурстве, а я должен присматривать за сестрой.
У большинства юношей волосы были коротко острижены, как у Ларка; правда, у него они были чуть длиннее, чем у остальных.
Рейна предположила, что это случайность: она не наблюдала в облике Ларка ничего, что могло бы намекать на бунтарский нрав.
– Ой, снова дежурство? – Глаза Хейл округлились, прежде на лице появилось сочувствие.
– Сейчас везде сокращение, и мои родители боятся, что первыми под него попадут, – объяснил Ларк. Он пожал плечами, чтобы, вероятно, выглядеть более непринужденно: но на самом деле казался напряженным. На его подбородке можно было заметить складку, выдающую его беспокойство; от смога в воздухе она была отчетливее.
– Да, я тоже слышала об этом. Ларк, мне очень жаль, что твой отец не Единица. Если бы мы что-то могли сделать…
Она проводила его до ворот, только через них можно было войти в школу. Невидимый барьер сканировал проходящих и определял их личность.
