— Не хотела? — гнев сменился холодным бесстрастием. — А ведь все это и к тебе относится. Ты тоже теперь не человек. Жалкое существо в мертвом теле. Фантик, конфета в котором медленно, но верно гниет. Ты такая же, как и мы.
Почему он говорит такие жестокие слова? Почему я говорила такие жестокие слова?
Без потребности в воздухе, я задыхалась от отчаяния и горя.
— Пожалуйста, — в который раз, тихо прошептала я, с усилием подняв глаза на Криса. — Я не хотела. Мне просто очень страшно. Я не хочу умирать. Я боюсь, боюсь! — Моя рука вцепилась в штанину парня. Он дрогнул, но не оттолкнул, и лишь сильнее нахмурился, со странным выражением глядя мне в глаза. — Мне страшно, Крис! А что будет с мамой и папой, когда я умру? А кто им скажет?
— Мио…
— А как они будут дальше жить?
— Мио!
— А если это будет больно? Что будет, когда меня пожрут? А если я попаду в Ад? Там же эти твари… я буду одна… — Плечи начали дрожать от безслезных рыданий, а голос вновь срываться. — Крис, Крис, я же буду совсем одна!
Гнев в глазах парня погас, и на его место пришло неловкое сожаление, но я не заметила этого, и продолжала бессвязно лепетать, как маленький ребенок.
— Я же самая слабая из вас и даже игрушечный меч в руках никогда не держала. Меня первой убьют.
Крис присел предо мной, положив руку мне на плечо.
— Мио, успокойся, — серьезно сказал он. — Возьми себя в руки. Я уже не злюсь, видишь.
Но я не могла понять, что он говорит, мой разум сжимался путами нахлынувшего страха.
— А если я сейчас приду домой и Лилит захватит меня? А если она причинит вред родным? А если она что-то сделает маме? Мама, она же… я же всю жизнь её ждала, а тут…
Крис шумно выдохнул и крепко обнял меня. Я уткнулась носом в его грудь, дрожа словно от сильного холода и не могла успокоиться.
— Мио, хватит, — заговорил он со слабой, но все же нежностью в голосе. — Хватит. Твои глаза опять красные, а голос становиться двойным. Просто успокойся.
Меня как током ударило, и я забилась в истерике в его крепких руках.
— Вот видишь! Видишь! Я же совершенно её не контролирую!
— Просто перестань брыкаться, ты мне ребра сломаешь! — рявкнул он, и это меня почему-то успокоило.
Я бессильно обмякла в его объятиях и лишь одной рукой схватилась за его рукав, боясь, как бы он меня опять не оттолкнул.
— Прости.
— Да простил, простил уже. Хватит. Такими темпами ты сама себя угробишь.
— Я не хотела говорить тех ужасных вещей. — Я подняла на него глаза. — И я не считаю вас жалкими существами. Вы сильные.
Губы Криса коснулась грустная улыбка.
— Мы не сильные. Нам просто нечего уже терять. И самая большая ирония в том, что твои слова полностью правдивы. Ну а правда эта и есть наша самая главная слабость.
Мама было сильно удивлена, увидев меня на пороге дома. Я объяснила, что подруга почувствовала себя плохо и оказалось, что у неё грипп, поэтому я ушла, дабы не заразиться. Такое объяснение убедило её.
Зайдя к себе в комнату, я закрыла дверь на защелку и повалилась на кровать, закрыв глаза ладонями. Ну почему все это происходит именно сейчас? Даже в первые дни своей жизни умершего я не чувствовала себя так паршиво. Да еще и сорвалась на Крисе, наговорила столько ужасного! Лучше бы он еще раз ударил меня, это, возможно, вправило бы мне мозги. Просто идиотка. А если те слова услышали Мелори или Данте? Я даже думать о таком не хочу!
Ручка двери дернулась, заставив меня перервать свое самобичевание.
— Ты еще не спишь? — послышался голосок Дейзи с той стороны.
— Нет. Чего тебе?
Черт, слишком грубо. Не хватало еще и с ней поссориться.
— Открой.
Я встала, клацнула защелкой и, вернувшись, повалилась обратно на постель.
— Заходи.
Дверь открылась и в проеме показалась русая головка сестры.
— Ты чего в темноте сидишь? — буркнула она.
Только сейчас я заметила, что забыла включить свет, от чего в комнате стоял ночной мрак.
— Свет забыла включить.
— Вот глупая.
Меня это даже не задело. Дейзи подошла к кровати, забралась на неё с ногами и улеглась возле меня. Комната на две минуты погрузилась в полную тишину.
— Мама отбивную тебе оставила, — нарушила молчание Дейзи, глядя в потолок, как и я.
— Ага.
— Она в холодильнике.
— Ага.
— Была. Но я её только что съела.
— Ага.
Острый локоть врезался мне в бок.
— Да что с тобой?!
— Я мертвая, — бессознательно ответила я, но из-за недавнего потрясения не осталось сил для элементарного испуга.
Дейзи громко фыркнула.
— Врунья! Будешь так себя вести, я маме все расскажу!
Я не ответила.
— Ты не можешь быть мертвой, — вдруг произнесла сестра, что заставило меня взглянуть на неё.
— И почему же?
Сквозь мрак я увидела, как тоненькие бровки сошлись на переносице, выдавая упорную работу мысли.
— Ну, ты же говоришь сейчас, значит живая.
— И что? А вдруг я живой мертвец?
— Такого не бывает!
Это вызвало у меня смешок.
