Последние несколько лет принесли больше неожиданностей, чем кровный ангел Клара могла себе представить. И все же испытав первую головокружительную любовь и мучительную потерю близкого человека, она больше не может отрицать, что не предназначена для нормальной жизни. С момента, когда она узнает о той роли, что ей суждено сыграть в мире кровных ангелов, Клара полна решимости защитить Такера Эвери от преследующего ее зла... даже если для этого потребуется разбить сердца им обоим. Уехать из города кажется лучшим выходом, поэтому она возвращается в Калифорнию. Так же поступает и Кристиан Прескотт — неотразимый парень из ее видений, с которых и началось ее путешествие. Но пока Клара ищет свой путь в этом пугающе-новом мире, обнаруживается, что падший ангел, ранее напавший на нее, непрестанно следит за каждым ее шагом. И не он один... Близится битва против Черных Крыльев, и Клара понимает, что ей придется выполнить свое предназначение. Жертв и предательства не избежать. В захватывающем финале серии «Неземная» Кларе придется решить свою судьбу раз и навсегда. Перевод группы и сайта.
Уильям Каллен Брайант
Первое, что я узнала — темнота. Например, кто-то просто выключил свет. Я щурюсь в темноте небытия, напрягаясь, чтобы что-то увидеть, хотя бы что-нибудь, но мои глаза не могут сфокусироваться. Предварительно я убеждаюсь, что стою на полу, который, как ни странно раскосый и словно наклонен вниз. Я делаю шаг назад, и моя нога упирается во что-то твердое. Останавливаюсь. Стараюсь восстановить равновесие. Прислушиваюсь.
Раздаются голоса, слабые голоса, откуда-то сверху.
Я не знаю, что это за видение, где я, и что должна делать, не знаю
И происходит что-то ужасное.
Возможно, я плачу. Шмыгаю носом, но не пытаюсь вытереть его. Я не двигаюсь с места. Боюсь. Думаю, что я могла бы вызвать свое Сияние, но тогда они меня обязательно найдут. Вместо этого я стискиваю свои пальцы в кулаки, чтобы остановить дрожь, которая охватывает все мое тело. Темнота окутывает меня, и на мгновение я пересиливаю в себе желание вызвать Сияние, так сильно, что ногти впиваются в ладони, оставляя следы.
И я позволяю тьме полностью поглотить себя.
Я резко прихожу в себя и обнаруживаю, что нахожусь посреди своей спальни. Груды старых журналов, которые я уронила, валялись у моих ног, когда меня застало видение. Мое дыхание все еще таилось в легких; мои мышцы напряглись, словно готовились к бегу. Свет, льющийся через окно, режет глаза. Я моргаю, глядя на Билли, подпирающую косяк двери моей спальни и понимающе улыбающуюся.
— В чем дело, малыш? — спрашивает она, когда я не отвечаю. — Видение?
Я тяжело вздохнула.
— Откуда ты знаешь?
— Я их тоже вижу. К тому же, я уже была среди людей, в жизни которых видения присутствуют большую часть моей жизни. Я узнаю их, стоит мне только взглянуть на их лицо. — Она приобнимает меня за плечи и садится рядом на край кровати. Мы ждем, пока мое дыхание успокоится. — Ты хочешь поговорить об этом? — спрашивает она.
— Пока не о чем говорить, — отвечаю я. — Может, это не только мое видение?
Билли качает головой.
— Если ты захочешь, то всегда можешь рассказать мне все, если это поможет тебе. Но видения, по-моему, твои и только твои.
Я вздохнула с облегчением от того, как она непринужденно об этом говорит.
— Как ты это делаешь? — Через минуту спрашиваю я. — Как ты можешь нормально жить, когда знаешь, что случится что-то плохое?
Она улыбается, но в ее улыбке кроется боль. Она кладет свою теплую смуглую руку поверх моей.
— Нужно научиться находить свое счастье, детка, — говорит она. — Выяснить, что является смыслом твоей жизни и держаться за это. Попытаться перестать беспокоиться о том, чего ты не в силах изменить.
— Легче сказать, чем сделать, — вздыхаю я.
— Это войдет в привычку. — Она похлопала меня рукой по плечу, после чего легонько его сжала. — Ты в порядке? Готова к великим свершениям?
Я выдавила слабую улыбку. — Да, мэм.
— Отлично, тогда приступай к работе, — игриво говорит она. Я снова начинаю заниматься тем, чем занималась до того, как меня настигло видение — упаковываю вещи. Билли же берет пистолет со скотчем и начинает заклеивать готовые коробки. — Ты знаешь, я помогала твоей маме упаковывать вещи в Стэнфорд еще в 1963 году. Тогда мы жили в одной комнате в Сан-Луис-Обиспо, в маленьком домике на пляже.
— Эй, ты в порядке? — спрашивает Билли
— Почти готово. — Я кашляю, чтобы скрыть хрипоту в голосе, складываю последний свитер, кладу его в коробку и оглядываюсь. Хоть я упаковала не все, а оставила на стенах плакаты и кое-что еще из моих вещей, моя комната выглядит опустевшей, словно я уже переехала из этого места.
— Не могу поверить, что послезавтра я буду жить не здесь.
