Безграничная полностью

Мы стоим, и я поворачиваюсь к ней, мгновенно растерявшись при мысли о прощании.

— У тебя все будет просто потрясающе в штате Вашингтон, у тебя будут любые развлечения, и ты станешь самым лучшим ветеринаром на свете, но мне так будет тебя не хватать, — говорю я.

Ее глаза тоже полны слез.

— Мы будем видеться на каникулах, правда? И ты всегда можешь написать мне, ты же знаешь. Не пропадай.

— Не буду. Обещаю.

Она обнимает меня.

— Пока, Клара, — шепчет она. — Береги себя.

Когда она уходит, я беру коробку, несу ее в свою комнату и закрываю дверь, после чего вытряхиваю ее содержимое на кровать. Там, среди вещей, которые я одолжила Венди, я нахожу некоторые вещи Такера: рыболовную приманку, которую я купила ему в рыболовном магазине в Джексоне — его счастливую приманку «Морковку», как он ее называл — засушенный полевой цветок из венков, которые он когда-то плел мне на голову, смешанный диск, который я записала ему в прошлом году, с песнями о ковбоях, полетах и любви, который он слушал много раз, хотя, должно быть, думал, что это банально. Он вернул мне все это. Я ненавижу то, как сильно это ранит меня, и что я все еще цепляюсь за то, что было между нами, поэтому я аккуратно складываю все вещи обратно в коробку, заклеиваю ее скотчем, ставлю ее в дальний угол шкафа и говорю: «Прощай».

— «Клара».

Я слышу в голове голос, зовущий меня по имени прежде, чем слышу его в реальности. Я стою во дворе Стэнфордского университета, посреди более чем полторы тысячи первокурсников и их родителей, но я слышу его громко и ясно. Я пробираюсь сквозь толпу, ищу его волнистые темные волосы, ярко-зеленые глаза. И вдруг вокруг меня образуется брешь, и я вижу его, на расстоянии около двадцати футов, стоящего спиной ко мне. Как обычно. И, как обычно, это, как звон колоколов внутри меня, в своем роде, узнавание.

Я прижимаю ладони ко рту и кричу.

— Кристиан!

Он поворачивается. Мы пробираемся навстречу друг другу через толпу. В мгновение ока я рядом с ним, ухмыляюсь ему, почти смеюсь, потому это такое приятное чувство снова быть вместе после столь долгого времени.

— Эй, — говорит он. Ему приходится говорить громко, чтобы быть услышанным среди шума людей вокруг нас. — Так удивительно встретить тебя здесь.

— Да, кажется, так и есть.

До этой минуты мне никогда не приходило в голову, как сильно я за ним соскучилась. Я была так занята, скучая по другим людям — маме, Джеффри, Такеру, папе — захваченная этими чувствами, я упустила его. Но сейчас ... это похоже на то, как часть тебя перестает болеть, и вдруг ты снова чувствуешь себя здоровой и невредимой, и только тогда ты понимаешь, что тебе было больно. Я скучала по его голосу в своей голове и в реальности. Я скучала по его лицу. Его улыбке.

— Я тоже по тебе скучал, — говорит он смущенно, наклоняясь к моему уху, чтобы я могла услышать его сквозь шум.

Его теплое дыхание на моей шее заставляет меня задрожать. Я неуклюже делаю шаг назад, внезапно смутившись.

— Как прошло время в глуши? — все, что мне приходит в голову спросить.

Летом его дядя всегда берет его в горы, посвящая все время непрерывным тренировкам, вдали от интернета, телевидения и других развлечений, заставляя его тренироваться летать, вызывать сияние и развивать другие умения ангелов. Кристиан называет это «летней практикой», ведя себя так, словно его отделяет всего лишь шаг от военного учебного лагеря.

— Такая же скукотища, — сообщает он. — В этом году Уолтер был даже настойчивее, если ты можешь в это поверить. В большинстве случаев он заставлял меня вставать на рассвете. Гонял меня, как собаку.

— Почему? — Начинаю спрашивать я, но затем передумываю. — «Для чего он готовит тебя»?

Его глаза становятся серьезными.

— «Я тебе потом расскажу, ладно?»

— Как прошла поездка в Италию? — спрашивает он вслух, потому что людям покажется странным, если мы будем стоять здесь лицом друг к другу, не произнося ни слова, в то время как весь разговор происходит у нас в голове.

— Интересно, — говорю я. Должно быть это станет самым сдержанным высказыванием года.

В этот момент возле меня появляется Анжела.

— Привет, Крис, — говорит она, кивая в знак приветствия. — Как дела?

Он показывает на толпу возбужденных первокурсников, слоняющихся вокруг нас.

— Думаю, что реальность показывает, что я буду здесь жить.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — говорит она. — Мне пришлось ущипнуть себя, когда мы ехали по Палм Драйв. В каком ты общежитии?

— «Седро».

— Клара и я, мы обе, в «Робл». Думаю, это напротив твоего кампуса.

— Да, — говорит он. — Я проверял.

Глядя на него, я понимаю — он рад, что оказался в общежитии напротив нашего кампуса. Потому что он думает, что мне может не понравиться, если он всегда будет где-то рядом, схватывая случайные мысли в моей голове. Он не хочет беспокоить меня.

Я мысленно его обнимаю, и это удивляет его.

— «За что?» — спрашивает он.

— Нам нужны велосипеды, — говорит Анжела. — Этот кампус такой большой. Здесь у всех есть велосипед.