Через два года, когда Кифу исполнилось уже двенадцать лет, он начал больше обращать внимания на девчонок. Грудь Джинкс больше, чем у мамы, думал он, а у Эдит - совсем маленькая, хотя судить о ее форме подо всей этой одеждой и нелегко.
Он выбрал день, когда мама взяла Эдит за покупками, и забрался на свой любимый тополь, чтоб все это не торопясь обдумать. День, томный и теплый, клонился к вечеру. И со своего насеста Киф хорошо видел дом, поле и землю у подножия тополя. Он как раз наблюдал за кругами, которые описывал стервятник, когда появился Карр, ведущий под уздцы лошадь. И, Боже правый, со стороны дома шла Эдит, размахивая при ходьбе шляпой так, как будто бы ей наплевать на все на свете. "Они с мамой, должно быть, рано вернулись", - подумал Киф. Эдит остановилась, тщательно огляделась по сторонам и понеслась через луг. Карр ждал ее в тени деревьев, и она, смеясь, бросилась к нему в объятия. Карр тоже смеялся, да как! Киф ни разу не видел, чтоб Карр так смеялся!
Эдит было четырнадцать лет, но Карр, будучи на четыре года старше сестры, стоял с ней вровень. Они целовались и ласкали друг друга так, как будто не виделись не несколько часов, а несколько лет. Потом они плюхнулись в высокую траву, Карр расстегнул лиф Эдит и осторожно прикоснулся к ней. Они долго шептались, и слова их Киф не всегда мог разобрать. Кажется, они говорили что-то вроде "я скучал по тебе".
- Я думал, что умру, когда услышал, что мама берет тебя с собой, думал, мы не сможем увидеться.
- Поцелуй меня.
- Я люблю тебя, Эди.
- Поцелуй меня, Карр, скорее.
Они еще долго барахтались там, под деревом.
Когда Киф позднее слез с дерева, он уже знал, что больше никогда не вернется к этому тополю.
В течение следующих нескольких недель Киф пытался было подружиться с городскими мальчишками, но его ровесники уже уехали работать на лесопилки Хэрроу, а дети помладше парами нападали на него. Мама сказала, что они просто завидуют тому, что он живет, как они говорят, "в замке", и тому, что он сын хозяина.
- Они хотели бы, чтоб их семьи тоже были богатыми, - сказала она.
Он с удовольствием объяснил бы им, что они дураки, если думают, что быть богатым - здорово. Как-то он попытался пообщаться со своей тетей, овдовевшей сестрой отца, но она служила старшей сестрой в больнице и не могла уделять Кифу много внимания. Поэтому очень скоро он прекратил ходить в Глэд Хэнд и оставался на этой стороне реки. Их репетитор, видя неприкаянность Кифа, начал учить его играть в шахматы, и Киф был вне себя от радости, выиграв у "него в первый раз.
- Я сегодня обыграл мистера Хендерсона в шахматы, - объявил он за обедом.
- В самом деле обыграл, - кивнул Хендерсон. - Здорово отделал меня. Мама улыбнулась:
- Поздравляю, дорогой!
- Да, здорово, - сказал отец, - я и не знал, что ты научился играть в шахматы.
Карр издал отрывистый горловой звук. Потом изобразил широкую улыбку и сказал:
- Еще интереснее то, мистер Хендерсон, что я не знал, что вы играете в шахматы. Может быть, вы как-нибудь научите меня, я тоже хотел бы у вас выиграть.
- Конечно, господин Карр, когда вам будет угодно, - с натянутой, хотя и вежливой улыбкой ответил Хендерсон.
- Папа, не думаете ли вы, что мистеру Хендерсону пора прекратить называть меня "господином Карром"? В конце концов я уже не ребенок.
- Конечно, ты прав, - сказал Митч. На следующий день Киф услышал, как его родители ссорятся. Он сидел на стене, около башен, а они разговаривали при открытых окнах в своей комнате, как раз над головой Кифа. Теплый летний ветерок донес до него голос мамы:
- Почему бы тебе не попытаться с Карром? Ты слушаешь, что говорит Райль.
- Райль не старается навязать мне свое мнение.
- Я не хочу обсуждать разницу между ними, Митч, но ради Бога - ведь Карр тоже твой сын, а ты ведешь себя с ним как с чужим.
- Он и есть чужой, Джо. Не пытайся убедить меня, что не знаешь, что кроется за этими желтыми глазами!
- А почему ты не берешь его в дело?
- Я скажу тебе, почему. Потому что он все такой же маленький тиран, каким был и двух лет от роду, когда так пихал Райля, что бедный малыш аж чернел от боли. Карр стал сейчас просто более утонченным тираном, вот и все.
- Митч!
- Извини, дорогая, но тебе не следует давить на меня. Я очень бы хотел, чтобы мы могли сделать с ним то, что сделал Уилли с Уитом, - послать его в школу вместо того, чтобы учить дома. Как я хотел бы, чтоб Карр уехал и у меня перестала бы болеть об этом голова.
Кифу очень понравилась эта идея, он помечтал о том, как приятна была бы его жизнь без старшего брата. Если Карр уедет, как уехали Эрик и Уит, тогда в Хэрроугейте их останется только четверо и Эдит снова станет прежней. И Джинкс с Райлем, может быть, тоже. Киф не понимал, что происходит с Райлем. Несколько месяцев он везде ходил один со своими красками и мольбертом и все так же писал портреты Джинкс.
Но теперь она снова лазила с ним в горы, так что если между ними и пробегала кошка, то сейчас они все уладили.
