Я желаю ее настолько сильно, что внутри все переворачивается. Хочу ее до боли, но она не моя. Чужая женщина, жена, вещь. Она кажется недостижимой, но я готов на все, чтобы быть с ней. И я обязательно получу ее. Снова.— Я возьму тебя, Ангел, — тихо шепчу ей на ушко.— Нет— Да, и ты прекрасно знаешь это.Тяну ее и вжимаю в себя, чтобы насладиться. Хочу ее так, что сводит скулы и хочется вмазать по стене за ее спиной.— Я возьму тебя снова.— Почему? — едва выдыхает мне в рот, обжигая.— Потому что хочу.
Она крутит у меня перед носом последним айфоном и невзначай упоминает крутые клубы города. Я был в каждом из них, у меня черная карта постоянного клиента, но я молчу. Пусть девчонка и дальше принимает меня за простака из рабочего квартала, который запал на ее золотые ножки и мечтает нагнуть чью-ту богатенькую дочку.
Мне все равно, что обо мне думают. Плохо или хорошо, плевать.
— Ты давишь на меня, — ее язык уже заплетается и дело не в коктейлях. — Ты знаешь, что такое дистанция?
Смеется и по-дурацки выставляет локотки, словно меня можно остановить так легко. Я нависаю с новой силой и буквально вдаливаю ее в стенку черного коридора. Вокруг сумрак ночного клуба и наплывы электронных сетов, что гремят из огромных колонок в зале.
— Минет? — переспрашиваю с серьезным видом. — Ты сказала “минет”?
Она смеется и запрокидывает голову, ища воздух в прокуренной коробке.
— Нет, я сказала “ди-стан-ци-я”, — произносит по слогам и по-учительски качает головой.
Смешная.
Я ничего не отвечаю и вбиваюсь корпусом в ее едва прикрытое одеждой тело, тесно прижимаю к стенке и чувствую, как она начинает подрагивать и извиваться, закусывая губы. Ей уже хочется, чтобы я не останавливался, а по поплывшему взгляду отлично видно, как ей мешает коротенький топ и облегающая узкая юбка. Но она все равно лениво сопротивляется, бьется из последних сил, чтобы я не посчитал ее за легкую победу.
— Думаешь, простые парни вроде меня, не в курсе, что такое минет? — усмехаюсь и ловлю ее за подбородок, когда она собирается повторить, что я неправильно расслышал. — Не светит нам?
Поднимаю ладонь выше и провожу большим пальцем по верхней губе. Малышка замирает и широко распахивает глаза, пока я жестко сминаю круговым движением пухлые губки и помогаю ей приоткрыть их… теперь ее влажное дыхание течет по моим сбитым в недавней потасовке костяшкам.
— Ник, — она пытается выговорить мое имя, которое даже запомнила, но мне ведь нужны с ее языка не слова.
— Открой рот и впусти меня.
Она хочет грубоватого парня с окраин кварталов, а я как раз не люблю светить своими банковскими счетами. И манеры не переношу. Я засовываю палец ей в рот и вбиваю коленку между ножек, натягивая кожаную юбку до противного скрипа. Малышка не теряется, сама распахивается мне навстречу и послушно смыкает губки, чтобы облизнуть как следует.
Как нужно.
— Хорошая девочка.
Да, точно… Она молодец.
И даже круче! Стоит сомкнуть ладонь на ее остром подбородке и провернуть большой палец в горячем рту, как девчонка отзывается стоном и делает умелым языком жаркую восьмерку.
А потом я увожу ее вниз, заставляя опуститься на колени передо мной. Ее смазливое личико оказывается между моим пахом и гладкой стенкой, на которую она откидывается затылком. Смотрит на меня и ждет, что я помогу ей дальше.
— Умеешь? — спрашиваю глупость, подыгрывая ей, решившей изображать невинную принцессу. — Или нужно…
Удар!
Смачный, хлесткий, но девчачий.
Он не сбивает меня с ног, но неприятно обжигает правый бок и заставляет на рефлексах отступить в сторону.
— Подонок! Ублюдок! Сукин сын!
Поворачиваю голову и понимаю, что все ругательства предназначаются именно мне. Как и раскрасневшееся от злости лицо и расширенные зрачки.
— Отойди от нее! — командует незнакомка в темно-синем пиджаке, по которому гуляют кислотные дуги прожекторов. — Сейчас же!
— Исполнено, — усмехаюсь ей после того, как разворачиваюсь и утыкаюсь плечом в стенку коридора.
— Ах, ты… — она задыхается и не находит слов, будто действительно думала, что я забьюсь в угол от стыда и чувства вины, а потом переключается на притихшую малышку. — Лиза, вставай. Господи, ты понимаешь, что творишь?! Или ты пьяна? Он напоил тебя? Да?
— Нужно делать паузы, чтобы человек мог ответить, — встреваю, посматривая вниз.
Я нависаю над шумной незнакомкой и своим несостоявшимся минетом и не верю, что вернулся в далекие времена, когда вдруг могли явиться родители. Да и как она может быть ее мамой? Разница в возрасте есть, но не на поколение. Может, старшая сестра? Или сумасшедшая соседка?
— Тебе нужно заткнуться, мальчик, — она поворачивает голову и смотрит на меня с презрением.
— И чего ты тогда всполошилась, если я мальчик? Чем бы мальчик твою сестренку попортил?
Я ее бешу. А я вдруг замечаю, что она красивая. Находит белая волна света с танцпола и я различаю каштановые вьющиеся волосы, собранные заколкой, пухлые губы и большие глаза с бездонным эхом. Кажется, зеленые.
— Не разговаривай со мной, — незнакомка размеренно выдыхает, заставляя себя успокоиться, и возвращается взглядом к девчонке. — Тебе нужно встать. Твой папа здесь, и будет лучше, если он не узнает о произошедшем.
— Она мне не сестра! — девчонка неожиданно взрывается ультразвуком и резко вскидывает руки. — И не мама! Никто!
Она рывком поднимается на ноги и наглым толчком опрокидывает свою спасительницу на пол, после чего бросается прочь, скрываясь в конце коридора.
— Ого, — присвистываю и делаю шаг к незнакомке.
