- Ты действительно веришь в то, что у нас нет выбора, - что мы не властны изменить наши собственные судьбы? - спросил он, стараясь возобновить прерванную беседу.
- Нет, мы сами выбираем себе судьбу, - медленно ответила она, - но я также думаю, что иногда.., мы.., оказываемся в ситуациях, в которых не можем выбирать. И еще - и это действительно так - иногда мы не знаем всего, а потому не можем решить, какое яблоко - самое лучшее. - Взгляд ее говорил о том, что ею владели несчастливые воспоминания. Она больше разговаривала сама с собой, нежели с ним. - Некоторые вещи - некоторые чувства - просто слишком поглощают, подавляют. Они не оставляют пространства для выбора. И что-то просто.., происходит, и нет никакой возможности остановить это "что-то". Оно просто.., происходит вне зависимости от наших желаний. - Она замолчала, глаза ее уставились на огонь.
Спустя довольно долгое время она продолжила:
- Понимаешь, я думаю, что чувство может быть таким сильным, что ему просто необходим выход, и неважно, к какому несчастью этот выход может привести. И иногда - хотя, возможно, только единожды в жизни - сокрушительная эмоция просто берет нас в плен и не оставляет никакого выбора.
- Какая эмоция, Джинкс?
. - Любовь. - Она пожала плечами. - Возможно, ненависть.
Перед глазами Кифа возникла картина, которую он видел сквозь окошечко фотоаппарата в тот жаркий июльский день, - картина разрушения поезда и осколков, взлетающих в яркое летнее небо.
- Так ты полагаешь, что ненависть может извинить дьявольский поступок, который невозможно простить? - спросил он.
- Нет, не извинить, нет. Объяснить причину, возможно.
- И ненависть не оставляет выбора? - Он вскочил. - Ненависть может позволить человеку совершить зверство, а потом сказать: "Я не имел выбора, потому что ненавидел?" - Он не хотел давать выход своим чувствам, но не мог смолчать. Ничто не могло извинить или объяснить поступок Карра. Ничто. Как смеет она предполагать, что Карром овладела слишком сильная эмоция и он не смог совладать с ней?
Снова она пожала плечами:
- Я не очень-то много понимаю в ненависти. Я только думаю, что ненависть может подчас быть очень сильной. Про любовь я точно это знаю. Наверное, существует много эмоций, которые могут взять человека в плен, - жадность, злость, страх.
- Ты хочешь сказать, что сильные эмоции разрушают человеческую жизнь?
- Нет, о нет. Просто чем сильнее эмоция, тем больше вероятность того, что ты можешь сорвать не то яблоко с маминого дерева и получить по ошибке гнилое.
- А как же инстинкт? Интуиция? Не думаешь ли ты, что инстинкт помогает нам принять верное решение? Что он может увести нас с неверной тропы? - Он заходил по комнате. - Инстинкт и воспитание. Мне кажется, что это очень важные факторы в жизни. Уметь отличить хорошее от плохого - ведь это необходимо, Джинкс. Я не хочу сказать, что мы не поступаем иногда плохо. Но, делая неверный шаг, мы знаем, что он неверен, и больше уже не повторяем его. Ведь только так мы взрослеем, не правда ли? - Голос его стал жестче. - Только мне кажется, что некоторые люди взрослеют и все-таки не понимают разницу между хорошим и плохим.
- Да, наверное, ты прав, - сказала она, - но тут есть еще один момент, Киф. Что, если то плохое, что ты сделал, ты не мог не сделать? Если недостаточно просто сказать: "Я никогда не сделаю этого снова?" Что, если уже слишком поздно?
Он подумал: что же за ужасный грех она совершила, что никак не может себе простить? Он снова сел напротив нее и стал смотреть, как блики от огня танцуют на ее прекрасном изможденном лице.
Наконец она, похоже, сумела справиться с охватившими ее чувствами. Она наклонилась вперед и улыбнулась ему.
- Ну, я имела достаточно времени, чтоб подумать об эмоциях, Киф. А охватывала ли тебя когда-либо сильная - действительно сильная - эмоция?
- Я познал горе, - сказал он, - горе столь глубокое, что я думал, время никогда не залечит мою рану.
- О, Киф, извини. Конечно.
- Но время залечило рану. Потеря мамы, и отца, и Райля образовали в моей жизни пустоты, которые никогда не будут заполнены, но я научился радоваться, несмотря на . потерю. - Он посмотрел прямо ей в глаза и понял, что она также чувствовала глубокое горе. - И я познал ненависть, - продолжил он, голос его упал почти до шепота. - Ненависть, которая чуть было не поглотила меня. Но и с ней я научился справляться. Я понял, что если не справлюсь с ней, то она покалечит меня так же, как покалечила ненавистного мне человека. - Он замолк, боясь, что слишком много сказал, но она, по-видимому, опять была поглощена своими мыслями.
- А любовь, Киф? - мягко спросила она. - Ты уже понял, как сильно может покалечить любовь?
- Покалечить? Она не ответила.
- Если ты имеешь в виду, есть ли у меня девушка, то ответ - нет. Но я люблю тебя и всех, кого мы потеряли. - Руки ее теребили платок. - И я благодарю Бога за то, что Райль не был для меня полностью потерян в последние годы - он, по крайней мере, пишет. - Он специально бросил ей приманку, стараясь спровоцировать реакцию, и преуспел в этом.
