– Не били. Слишком сильно затянули корсет. Надеюсь, Дариш в ближайшее время сделает свой выбор и увезет семейство в столицу.
– И где же ты встретил эту бедняжку?
– В крыле для дэйр. – Пояснил Герберт.
Пользуясь моментом, Хаш поспешил откланяться. И в этот раз так, чтобы никто не осмелился его остановить.
Рассказ лекаря не успокоил Хаша. Жизни девушки, по его словам, ничего не угрожало. А вот вылечить ее полностью, Герберт побоялся. Люди плохо переносят магическое вмешательство в свой организм. Точнее, некоторые формы подобного лечения. И то, не все. Тем не менее, маги предпочитали не усложнять себе работу и жизнь подобными нюансами.
Если бы Софи оказалась обычной женщиной, Хаш не решился бы самостоятельно вмешиваться в процесс восстановления, а поручил это дело более опытному, в подобных делах Слайси. К счастью для нага, этого не требовалось. Софи была дейрой с активным магическим источником. А значит, он мог ей помочь самостоятельно.
За служебными туннелями никто никогда не следил. Там были выставлены защитные заклинания. Но на нага подобные магические плетения не были рассчитаны. Никто не предполагал увидеть здесь змея.
Единственное неудобство доставлял размер коридоров. Он был рассчитан исключительно на людей не крупной комплекции. Поэтому Даришу приходилось передвигаться на ногах, иногда боком.
Когда добрался до заветной двери, остановился. Прислушался. Несколько раз попробовал на вкус воздух. По большому счету, самому Хашу было плевать, увидят его рядом с дейрой или нет. А вот на Софи такое поведение могло сказаться негативно. Поэтому, змею пришлось накинуть на себя морок и выждать, пока прислуга удалится из комнаты дейры.
Сон был вязким. Неприятным. Видимо, эта знаменитая пыль не так уж и безобидна для моего организма, как утверждали местные боги. Или переломы давали о себе знать. В том, что они были, я уже не сомневалась. Каждое неосторожное движение откликалось острой болью и выбивало меня из спасительного сна. Организм такому пробуждению отчаянно сопротивлялся. В итоге, я то проваливалась в прохладное забытье, то балансировала на грани реальности. Слышала, как быстро перемещаются по комнате Рина и Ронда, как звякают столовые приборы. Наверное, стоило что-то съесть. Но на это не оставалось сил. А еще, было страшно. В еду насыпать яд проще, чем в туфли.
Постаралась дышать как можно осторожней и снова провалиться в сон. Следующее пробуждение было более приятным. Пальцы ног окутало теплом. Наверное, стоило открыть глаза. Посмотреть, что там происходит со ступнями. Но было страшно. Страшно спугнуть ощущение, когда изматывающая боль отступает. Это как долго мучится с больным зубом. А потом, вдруг, понять, что болит меньше. А потом, еще меньше. И, в конце концов, проходит.
Постепенно, теплая волна начала подниматься выше. К коленям, потом перешла к животу, и наконец-то добралась до ребер. Кажется, я даже застонала от облегчения.
– Тшшшшшш… Сссссспииии….
И я заснула. Глубоко и безмятежно. Будто провалилась в чьи-то теплые объятия. Жаль, что так нельзя провести целую вечность.
Первой в спальню дейры вошла Рина. Время близилось к вечеру. Девочке нужно было передать своей госпоже письмо от распорядительницы, с деталями предстоящего бала. Раз уж «нахалка ушла до официального объявления» и «не соизволила явиться в общую гостиную на собрание».
Общим сбором пренебрегла ни одна Соня. Но, на ее отсутствие было обращено особое внимание. Благодаря ее высочеству девушка из драгоценной дейры превратилась в изгоя. И если бы Соня, все-таки решила сыграть роль дейры по всем правилам, то с большой долей вероятности, попала бы в дом к какому-нибудь чиновнику средней руки, или в семью обычного мага. После того, что произошло на пикнике, реабилитировать дэйру в высшем обществе могло только чудо. Или Дариш.
Рина постаралась тихой мышкой проскочить в спальню госпожи, чтобы не разбудить, если та еще спит. Дверь тихонько скрипнула. Девочка вошла внутрь и застыла от ужаса. Точнее, застыла она не столько от ужаса, сколько от парализующего заклинания. Вместо громкого крика с губ ребенка сорвался невнятный хрип. Теперь Рина могла только наблюдать за происходящим. Двигаться она не могла. Даже моргала с трудом. То же самое произошло и с Рондой. Она вошла следом за сестрой. И попробовала броситься к постели Софи. Так и застыла с открытым ртом, зависшей в воздухе ногой и растопыренными пальцами. Все что могли делать девочки – молиться своему верховному Богу.
На широкой кровати, поверх розового покрывала, лежал огромный черный змей. Точнее, часть змея. Существо было настолько огромным, что большая часть тела скользила по полу, овивая мебель и вырисовывая на ковре замысловатые фигуры. Голова монстра застыла над бледной хозяйкой. Она с трудом дышала. На лбу выступили капельки пота. Змей не мигая смотрел на свою жертву, издавая при этом, какой-то протяжный шипящий звук.
