Прямо перед балом Камилл, как и говорила смотрительница, сообщила мужу великолепную новость о «беременности» дейры. Конечно, на всякий случай, Дариш отправил своего доверенного лекаря тайно проверить правдивость слов Виленты. Естественно, ответ был отрицательным. В качестве доказательства был преподнесен магический слепок. Но, сообщать жене о том, что он в курсе обмана, не стал.
Слепок был заверен в присутствии Дамирана и отправлен, как улика в секретный отдел. Что с этим всем делать, советник планировал решить позже. Сейчас его ждали более важные дела.
– Неужели нельзя нигде остановиться? – Причитала Камилл. – Виленте не комфортно. Посмотри, как она страдает!
Дариш отвлекся от собственных мыслей, и поднял глаза на дейру. Почему-то глядя на опущенные уголки губ Виленты он вспомнил Софи. Как хлестко она отвечала своим обидчикам там, в саду, когда ее ребра стягивал проклятый корсет, а ноги разъедал яд.
– Мы должны прибыть в Дакир до темна.
– Но…
– Приказ императора.
Советник понадеялся, что на этом диалог прекратиться. Но дейра, как назло решила поддержать покровительницу. Девушка взмахнула ресницами, положила руки на живот и кротко заговорила:
– Малышу полезно бывать на воздухе. Наш домашний лекарь любил повторять, что для будущего мага нет ничего полезнее, чем единение с природой. А если будет девочка, то частые прогулки увеличивают шанс рождения истиной дейры. Маменька говорила, что она лично следила за тем, чтобы вынашивавшая меня дейра гуляла по саду не менее трех часов в день.
– Совершенно верно! – Поддакнула Камилл, и перевела требовательный взгляд на сэю Кюри.
Та, за несколько часов путешествия не проронила ни слова. И Камилл это беспокоило. Она боялась, что ее верная смотрительница получила наказание от мужа за то, что подсунула выродку рода Диен-Сарф кухонную прислугу. И теперь, просто боится возражать своему хозяину. Камилл надеялась, что сможет уличить момент, и поговорить с женщиной наедине.
– Это правда. – Кивнула Кюри, стараясь не поворачивать голову в сторону советника.
Сам Дариш хотел спросить у Виленты, почему ее вместо того, чтобы рассказывать про пользу прогулок не научили держать язык за зубами, как это и положено делать приличной дейре. Но посчитал, что лучше будет оставить это при себе.
– Если полезно, – мужчина задумчиво почесал подбородок, – и это действительно помогает увеличить магический резерв плода, Вы, моя дорогая, – он обратился к жене, – будете лично следить за прогулками Виленты. Как и за тем, чтобы она соблюдала все предписанные лекарем назначения.
– Боюсь, это невозможно. – Мягко улыбнулась Камилл, решив, что пока не стоит злить мужа. – Если только, вы, мой супруг, не прикажете поселить дэйру Виленту в нашем доме. По крайней мере, на первое время. Чтобы я могла проводить время с нашим будущим сыном.
Конечно, сэе Шутрук не нравилась эта идея. Изначально, она планировала поселить дейру в отдельное поместье. Но, учитывая обстоятельства, она должна была быть для Дариша в зоне досягаемости. Чтобы забеременеть по-настоящему в самое ближайшее время. Хорошо зная сексуальный темперамент супруга, в ближайшие две три ночи, он обязательно должен был пригласить дейру в свою спальню. Но, в следующий момент Дариш ее ошарашил другой новостью.
– Вы сможете посвятить абсолютно все свое время будущему сыну.
– Значит, Вилента будет жить с нами?
– Нет. – С напускным безразличием сообщил советник. – Вы переедете в поместье, предназначенное для дейры на весь срок ее беременности и родов.
– Но…
– Никаких но. – Маг моментально пресек словесный поток, который приготовилась вылить на него жена. – В связи со сложившимися обстоятельствами я не смогу контролировать беременность Виленты. А учитывая ее юность и репутацию, – он красноречиво опустил глаза на запястье, где совсем недавно прятался подарок Сафанира, – присмотр необходим. Всеми финансовыми делами я займусь лично. Об это, можете не переживать.
– Когда я…
– Вас сразу отвезут в поместье дейры. Сэя Кюри соберет все недостающие вещи.
На этом, он демонстративно открыл папку с какими-то бумагами и углубился в их изучение. Ясно давая понять, что ни менять решения, ни продолжать диалог, он не намерен.
К обеду Дакир ожил, и я ощутила себя жителем глубокого средневековья. Некоторые улицы оказывались такими тесными, что приходилось прижиматься к стене, чтобы разойтись с каким-нибудь случайным прохожим. К счастью, тучных людей здесь было не так много, и ни с кем из них я не столкнулась.
