О «беременности» Виленты в свете пока говорили шепотом. Чтобы не спугнуть силу будущего мага. Вообще, такое быстрое зачатие в Дирамаре считалось огромной удачей. Обычно, от выбора дейры, до рождения наследника могло пройти несколько лет. А тут, раз – два и готово. То ли чудо, то ли благословение богов.
Некоторые пары, услышав эту новость, пришли специально, присмотреться к дейре. И заранее договориться с императором о дальнейшем выкупе. Конечно, дейра императора, удовольствие очень дорогое. Но статусное. Знатные маги были готовы за этот сомнительный статус платить. И порой, не только деньгами.
Чем ближе дело было к концу мероприятия, тем активнее гости подходили к императору для прощального поклона. Поздравляли чету Шутрук с обретением, выражали почтение наследнику Шихарафата и его советнику.
Некоторые маги даже умудрялись передать его высочеству Сафаниру приглашения, на обед или ужин. Раз уж возникла редкая возможность заручиться симпатией и поддержкой нагов, грех было этой самой возможностью не воспользоваться.
Молодого принца такое подобострастие и заискивание только забавляло. Его советник черной тенью стоял позади своего принца и изредка выдавал какую-нибудь дежурную отговорку.
Все шло по протоколу ровно до тех пор, пока последний гость не покинул зал. И Дариш, не распорядился, чтобы его дейру в сопровождении супруги и сеи Кюри не вывезли в малое поместье.
Как только за недовольными женщинами захлопнулась дверь, одна из панелей в стене отъехала, и в помещение вошел один из капитанов тайной полиции Дирамара. Именно ему император приказал заняться поисками сбежавшей дейры.
Бледный мужчина, со стянутыми в низкий хвост волосами, окладистой бородой и бледным лицом, сначала поклонился своему императору, а потом сэю Шутруку. Хаш, стоявший рядом с братом, напрягся. Сердце капитана стучало так громко, что ничего хорошего это не предвещало.
– Докладывай. – Устало кивнул Домиран.
– Нашли труп. Девушки. Рыжей. Пришла в город ночью.
Несмотря на тяжелый день, и насыщенный событиями вечер, уснуть не получалось. Кайли тихонько спала в корзинке. Спать в обычно кровати девочка категорически отказывалась. Размахивала ручками, улыбалась, пыталась что-то лепетать и никак не хотела успокаиваться. Пока Рина не предложила вернуть малышку в привычную корзинку.
Для меня это звучало дико. Но сражаться с маленькой непоседой больше не было сил. Я сдалась. Изобразила из плетеной тары колыбель и скрепя сердцем уложила туда ребенка. Девочка уснула почти сразу. Но, мои мытарства на этом не закончились.
Рина и Ронда отказались уходить спать в свою спальню. Пришлось размещаться втроем на одной кровати. Рассказывать сказку про невероятный, сказочный мир под названием Земля. Про небоскребы, летающие железяки и полное отсутствие магии.
– Хороший мир, – зевнула Ронда, – только странный.
Странный. И теперь уже такой далекий. Я попала в Рамони всего несколько дней назад, а родной мир кажется таким далеким. Как будто ничего из прошлого никогда не было. Ни родителей, ни школы, ни веселых семейных застолий, ни первой любви, ни работы. Ничего!
В комнате царила полная тишина. Даже Ронни не издавал ни звука. Спрятался в «переноску» и с чувством выполненного долга уснул. А я погрузилась в теплые детские воспоминания: веселый смех, вкусные мамины пироги, разбитые коленки, горькие слезы из-за двоек в школе, папа, который пытался объяснить мне эти проклятые задачи по алгебре. У меня было хорошее детство. Теплое.
Из воспоминаний выдернула Рина. Малышка во сне закинула на меня ногу и прижалась сильнее. И тут, сильная и независимая Соня, всю сознательную жизнь, избегавшая детей и ответственности, дрогнула. По щеке покатилась слеза. Меня переполняли нежность, чувства долга, и обида за этих детей. Всегда себя считала особой хладнокровной, слегка циничной. Но сейчас внутри что-то надломилось. А еще, было страшно. И за себя, и за них.
В памяти всплыл образ Дариша. Этот красивый мужчина не вызывал во мне никаких отрицательных эмоций. Разумная Соня понимала, что этот мужчина просто привык так жить. Как и Софи. И другие дейры. Вот только меня такое положение вещей не устраивало. Менять ценности и традиции целой империи я не собиралась. Пусть живут так, как им удобно. А мы будем жить так, как удобно нам. Только, сначала выберемся отсюда.
С этими мыслями пришли безмятежность и спокойствие. Веки стали тяжелыми. И я провалилась густую тьму. Без сновидений.
Девушка в платье из серой грубой ткани лежала на холодных ступенях одного из узких переулков столицы. Длинные рыжие пряди рассыпались по серому камню. Голубые глаза, широко распахнуты. Смотрели куда-то в небо. Губы бледные. Практически сливались с лицом.
Это была не Софи. Для Хаша этот факт не стало откровением. Он продолжал чувствовать найру. Был уверен, что с девушкой сейчас все хорошо. Она жива, здорова и относительно спокойна. По крайней мере, ровно настолько, насколько может быть спокойна дейра в сложившейся ситуации.
