Ира машинально провела рукой по волосам, ещё хранящим ощущение пальцев Маркуса – всё, что осталось от его нежности, после того как Ян вихрем налетел на неё.
– Он просто не высыпается из-за дурацкого рабочего графика.
Она посмотрела в сторону коридора, но Маркус не собирался выходить, судя по звукам, он расположился в комнате и включил телевизор. Она вздохнула:
– Ты его обидел своим замечанием про схожесть наших имён.
– Ир, вы сколько знакомы?
– Хм… Пару дней. Он мне спас жизнь.
– МЧС тоже спасают людей, но не берут за это плату натурой. Это был бы перебор, – друг абсолютно не поменялся за все годы и до сих пор говорил то, что думал, напрямик.
– Перестань, – сказала Ира таким тоном, что Ян понял: тему пора менять. Он тоже посмотрел в сторону коридора и перешёл на английский:
– Давненько тебя не видел. Как отец?
Маркус понимал, что для приличия нужно хотя бы немного поприсутствовать и поддержать разговор, но настроение становилось каким-то нервным, а представать в таком виде перед Ирой он не желал. Что-то пошло неправильно после вчерашнего вечера. Из головы не выходила Камилла.
Маркус включил телевизор, не зажигая свет в комнате, нашёл сигареты и прислонился спиной к стене рядом с проёмом, выводящим в коридор. Он слушал разговор вполуха. Зажжённая сигарета не успокоила, а загнала раздражение куда-то глубоко внутрь.
Телефон, забытый на кровати, требовательно засветился экраном. Взяв его в руки, Маркус недовольно скривился. Обязанности заставляли мчаться в офис.
– Маркус… Ой! – Ира вынырнула из-за проёма так резко и бесшумно, что Маркус не успел отойти подальше, и она испугалась тени. Ира уставилась на сигарету в его руке: раньше он курил на балконе, выяснив, что девушке этот запах не очень нравится.
– Что такое?
– Я заварила чай. Не хочешь с нами посидеть?
– Извини, мне надо на работу, – буркнул он, убирая сигарету в сторону и пряча телефон в карман. Ира подумала, что уже готова выбросить куда-нибудь на свалку этот аппарат, хотя знакома с ним совсем недолго.
– Ты попросишь его уйти? – Ира расстроенно посмотрела на часы: было всего шесть вечера.
– Ты ручаешься за него? – не глядя на неё, спросил Маркус.
– Да, конечно! Как за себя.
– Тогда можете оставаться, – он потушил сигарету в найденной в другом конце помещения пепельнице и стал собираться.
У Иры кошки скребли на душе. Она очень хотела поговорить с ним по душам, но в присутствии чужого человека он, конечно, не станет говорить с ней откровенно. Маркус собрался, как всегда, быстро и у самых дверей Ира отважилась подойти к нему ближе.
«Не сломайте кровать», – чуть было не ляпнул Маркус.
– Не сломайте ничего, – сказал он, закрывая за собой дверь.
– Спасибо тебе. Всё будет цело и на месте, – растерянно сказала Ира, но Марк её уже не слышал.
Когда Ира вернулась на кухню, Ян посмотрел на часы. Он мог одеваться, как школьник, в спортивный костюм китайского пошива, но часы у него всегда были редкие и в чём-нибудь уникальные, либо просто очень дорогие. Такое пристрастие возникло у него ещё в России, и частенько Ира удостаивалась лекции о той или иной модели из его коллекции. Прилетевший в Америку русский студент потом со смешком пересказывал подруге в сети, как его долго трясли на таможне, пытаясь выведать, кому и за сколько он собрался продать столько часов.
– В такое время люди домой возвращаются, а не идут на работу. Он не боится ходить по подворотням? Сейчас всякой швали на улицах полно, – заметил Ян.
Ира впервые об этом задумалась.
– Он тут уже давно живёт. Надеюсь, он знает, где не нужно ходить.
– На самом деле ты же понимаешь: хорошо, что он ушёл.
– В смысле?
– В прямом. Он – посторонний. Я не могу всё говорить при нём, а ты ещё настаиваешь на русском этикете. Это Америка, детка! Тут вообще хорошо, если прошёлся по подворотне и не пристал какой-нибудь странноватый или гопота.
– Мне не нравится, не называй меня так, – буркнула Ира, усаживаясь на свободный стул. – Ты знаешь, какие у меня проблемы?
– Шутишь? Я уже неделю сижу как на иголках! Твой брат, между прочим, тоже. Всех на уши поставил, достал и меня. Ты знаешь, как трудно меня выковырять постороннему человеку. Так вот, он написал, что ты вылетела в аэропорт Кеннеди и не выходишь на связь уже двое суток. В базе данных аэропорта значится, что самолет с тобой прибыл по расписанию на первый терминал, ты получила багаж, а потом как в воду канула. Я тебя потерял и не мог найти. И тут по телевизору сообщают, что русская рецидивистка – ха! – скрывается в Нью-Йорке и показывают фото с твоего паспорта! Я очень хорошо помню это фото: когда ты получила новый паспорт, я его раскритиковал, а ты пыталась прибить меня диванной подушкой… У меня нет телевизора, ты знаешь, я их не выношу, но это крутят везде, даже в транспорте. Если бы я был слепым, всё равно бы знал, потому что радио тоже в деле! Ты в своём уме, Янова? Что ты натворила, собралась обрушить оставшиеся небоскрёбы?
– Нужны мне они больно, – фыркнула Ира.
– Тогда что?
