Маркус протянул руку ладонью вверх и чуть правее, чем она стояла. Девушка вложила свои тонкие пальцы в его руку, села с другой стороны и уткнулась в его шею.
– Здесь разные люди ходят, – продолжал он. – Наверно, все, кому не лень. Вы первые, кому я рад.
– Да не парься, – сказала Алекс, обняла его за шею со спины и замолчала.
Она как-то попыталась пару часов ходить с завязанными глазами. Через десять минут поняла, что перестала ориентироваться в сторонах света, а предметы, которые она нащупывает, дают слишком мало информации, что больше пугало, чем помогало ориентироваться. Она попыталась нарезать себе салат и почти сразу порезала палец. Попытавшись найти по памяти бинт, она с трудом его нашла, но поняла, что представления не имеет, где находятся ножницы, а без этого палец не замотать.
Через час она поняла, что заблудилась в квартире, в которой выросла. И вдруг совершенно ясно почувствовала, что что-то проплывает мимо неё, будто подпитываясь её страхом. Созданное её страхом. Она сорвала с себя повязку, ничего не увидела и села на пол полутёмной прихожей. Пришла мама, которая, увидев её в таком состоянии, принялась успокаивать, села рядом и обняла за плечи. Поставить себя на место Маркуса было невозможно, потому что Алекс знала, что в случае чего она может обрести зрение, а мама всегда поможет. Маркус был совершенно один. Сейчас, сидя в палате с ним, она вспоминала свой эксперимент.
Кто-то постучал в дверь. Ира и Алекс, сидящие по обе стороны от Маркуса, заметили, как он напрягся.
– Пациент, я принесла вам таблетки, – строго сказала какая-то женщина. В руках у неё была небольшая коробочка.
– Я не буду их пить, – ледяным тоном ответил Маркус. Похоже, этот разговор происходил не первый раз.
Алекс укоризненно посмотрела на женщину, которая слишком резко разговаривала с отцом. Это была высокая важная дама в возрасте, в очках с роговой оправой – судя по бейджу, заведующая отделением. Медсёстры уже не решались спорить с этим пациентом. Женщина невольно поёжилась от взгляда симпатичной светловолосой девушки.
– Не игнорируйте лечение, а то не выздоровеете, – пригрозила она.
– Лучше я сдохну.
– Пациент, если бы я хотела вас отравить, уже давно бы это сделала, пока вы спали! – вышла из себя заведующая.
– Попробуйте.
Ира осторожно коснулась его плеча, вставая.
– Подождите здесь с Алекс, я узнаю, что это за лекарства, ладно? – примирительно попросила она. – Алекс, посидишь с ним?
– Да, конечно, – сразу отозвалась девушка.
Ира с врачом вышли.
Маркус повернул голову на звук уходящей женщины, будто жалея, что сорвался и нахамил врачу при них, и накрыл освободившейся рукой ладонь дочери.
– Ну что, помирились с мамой? – спросила Алекс с усмешкой. И тут же стёрла улыбку с лица. Она вдруг ясно поняла, что относится ко всему слишком беззаботно.
Ты уже не ребёнок, Алекс. Вам всем дан второй шанс, ты едва не осталась без родителей. Попридержи свой остренький язык, не смейся над тем хрупким нечто, чем тебя наградили. Кто знает, что может ранить твоего отца сейчас? Ты хочешь, чтобы он замкнулся в себе?
Поняв это без посторонних учителей, она виновато посмотрела на мужчину. Но Маркус не обратил внимания на язвительный тон, глядя в пространство перед собой. Со стороны можно было подумать, что он любуется деревом за окном.
– Да. Она меня поцеловала, – негромко сказал он. И повторил ещё раз, на родном языке: – Она меня поцеловала.
Девушка снова устроила голову на его плече, а вскоре, похоже, вообще задремала.
– Алекс, – спустя какое-то время тихо сказал он.
– М-м?
– Я очень испугался, когда ты пришла мне тогда на помощь. Ты обещала, что не будешь вмешиваться, но всё равно пришла. Я был уверен, что ты ничем не можешь помочь. Представь себя на моём месте. Я валяюсь на земле, в глазах темно, боль сводит с ума… Дезориентирует. Я не мог сесть, потому что не понимал, где земля. Егору достаточно минуты, чтобы добить меня… И тут приходишь ты. Такого страха я не испытывал давно. Я ведь просил тебя уезжать.
– Заткнись, – буркнула девушка, поднимая голову с его плеча, когда он затронул щекотливую для неё тему. Ей до сих пор было стыдно, что она его обманула. – Никуда бы я далеко не уехала. Если бы эта тварь захотела, догнала бы.
– Знаю. Ты нас всех спасла, – примирительно сказал Маркус.
– Тогда почему ты меня отчитываешь? – всё ещё сердилась она.
– Просто говорю, что сильно испугался за тебя. Я тоже люблю тебя, малышка.
Алекс посмотрела прямо ему в глаза, но не установила привычного зрительного контакта и уткнулась лицом в его плечо. Слёзы быстро впитывались в его больничную рубашку.
Завотделением оказалась интеллигентной и вменяемой женщиной, которая терпеливо, хоть и на ходу, параллельно со своей работой, объясняла Ире:
– Поймите вы, нам незачем отравлять Маркуса. Мы знаем, что он необычный пациент. Но клянусь вам, по указанию сверху было велено поставить его на ноги, что мы и делаем! Мои работники уже зайти к нему лишний раз боятся, даже медбратья! И, между нами, если бы там, сверху, захотели его убить, они бы это уже сделали, причём без нас.
