Марк брезгливо выпустил парня, отошёл от них и схватил Алекс за плечо, увлекая за собой. Она осталась на месте, всё ещё думая о случившемся, и Маркус не стал применять физическую силу.
– Не тормози, – вернул он её к реальности.
Очнувшись, девушка поспешила за ним.
– А ты крутой. Но зачем было так пугать его? Можно было просто словами, тебя бы послушали… похоже.
– Словами… Эта публика недостаточно хорошо понимает.
Он завёл Алекс за здание заправки, убедился, что их никто не видит, выпустил её руку и развернул к себе лицом.
– Мне на минуту отойти нельзя? Как маленький ребёнок! Зачем ты к ним полезла?
И Алекс вдруг поняла, почему она это сделала. На неё как-то навалилось сразу всё. Мать пропала неизвестно где, и находится, скорее всего, в критическом состоянии, а дочка совершенно ничем не может ей помочь. Парень, которого она считала своим, наконец переключился с неё на более внимательную девушку. И отец, которого она впервые в жизни увидела и которого после того, как вылетит из аэропорта, уже никогда больше не увидит…
Она вдруг бросилась к нему на шею и разрыдалась.
– Это что ещё за женские фокусы? – недовольно проворчал Марк, но всё же положил руку на её вздрагивающую спину. – Отвечай. Ну?
Пришлось сознаться хоть в чём-то.
– Мама в беде, а я даже не знаю, что с ней, как ей помочь! Никак, сколько бы я ни билась! А я безумно устала, Марк! – она снова разрыдалась.
– Если бы я каждый раз срывался в истерику, когда мне было плохо, я бы уже был в могиле, а не здесь, – заметил он, обняв её.
– Неправда, ты вообще ничего не чувствуешь, – буркнула она.
– Да?
Слово или интонация, с которой оно было сказано, подействовали отрезвляюще. Девушка отстранилась от него и вытерла глаза.
– Извини, что сорвалась.
– Тебе действительно нужно поспать.
Они пошли к машине, болтая о какой-то ерунде.
***
– Час до вылета… – пробормотала Алекс. – Как-то даже рано.
Отец и дочь растерянно смотрели на электронное табло, стоя посреди аэровокзала.
За дорогу Марк успел понять, что девушка не была в курсе не только того, кем работает мать, но и того, что она когда-то имела дело с потусторонними существами. Он подумал, что нужно рассказать Алекс всё, что он знает о деле двадцатилетней давности, но не решался, не зная, как девушка отреагирует. Хорошо, если просто рассмеётся, посчитав отца сумасшедшим. Когда выяснилось, что у них есть достаточно времени для разговора, Маркус решил всё же поговорить об этом.
– Алекс, мне нужно тебе кое-что рассказать. Давай сядем… вон там.
Они устроились за столиком кафетерия. Чтобы не повышать голос, Марк подсел к дочери ближе, боком и рассказал всё, что знал о джинне и наркотике.
– Ты шутишь? – она отшатнулась и с испугом посмотрела на него. Он зря боялся, что дочь примет его за сумасшедшего: за короткое время она стала ему доверять настолько, что не подвергала сомнению даже малейшие детали. Маркус или говорил чистую правду, или молчал.
– Я похож на шутника? – он так глянул на неё, что ей стало не по себе. Нет, он не был похож на того, кто любит шутить, ещё и с таким серьёзным лицом.
– Почему мама мне ничего не рассказывала?
– Может, она считала, что проблема решена. Или боялась, что ты вырастешь и посчитаешь, что она тебя не воспринимает всерьёз. Не знаю, – на дочь отец не смотрел, задумчиво вертя пальцами чашку с кофе.
– Мама часто летала куда-то и возвращалась с фотографиями каких-то ваз и саркофагов. Других древностей. Но она историк!
– История напрямую связана с древностями и разными верованиями. Я здесь не эксперт, твоя мать больше может рассказать об этом.
Девушка поёжилась.
– То есть ты думаешь, что в этом деле замешано что-то потустороннее? – спросила она.
– Возможно. Да, мне так кажется, что не обошлось без этого, – пристально глядя на неё, ответил Марк. От его взгляда не ускользнул её испуг – в отличие от него, Алекс совсем не умела скрывать свои эмоции.
– Марк, я боюсь! Не бросай меня, то есть… проводи, ну… до границы России, – не отдавая себе отчёт, что делает, она вцепилась в его рукав. Он вздрогнул, но не стал высвобождать свою руку.
– Хорошо. Идём, купим ещё один билет.
Однако ещё одного билета на тот же рейс не оказалось. Когда они уже решили было поменять прежний билет на другой рейс, прибежал запыхавшийся пассажир, который решил сдать свой билет. В итоге отец с дочерью летели одним рейсом, но сидели в разных концах салона. Смирившись с тем, что со своего места она не может видеть своего попутчика, Алекс пристегнула ремень безопасности и попыталась успокоиться. После всего, о чём ей довелось узнать, Алекс было очень не по себе.
Марк заснул, а когда проснулся, люди уже покидали салон. Рядом с ним стояла Алекс и терпеливо ждала, пока он проснётся. Она облокотилась о спинку кресла напротив него, доедая какие-то орешки, которые раздавали во время полёта.
– Мадрид, – сказала она, когда Марк открыл глаза.
Тот кивнул и поднялся с кресла.
***
