– Объяснения. Что это было? Если ты болен чем-то, что запрещает тебе лететь самолётом, почему мне не сказал? Я бы не настаивала.
– Это не болезнь. Сложно объяснить, – Маркус не был настроен что-либо обсуждать.
– Ну, объясни по-английски, – сказала Алекс, решив, что дело в языковых тонкостях.
– Ты не поймёшь.
Она обиделась, и довольно долго они ехали молча. Через какое-то время их машина притормозила возле очередной заправки с придорожным кафе.
– Мне нужно поесть. Пойдёшь со мной? – Маркус посмотрел на дочь. Та кивнула и соскользнула с сидения. Новая машина тоже была тяжёлым внедорожником с высокой посадкой – видимо, городским машинам Марк не доверял.
Он действительно выглядел неважно, хотя по сравнению с тем, что было в самолете, немного лучше. Щёки порозовели, но нервозное состояние никуда не делось. Откровенно говоря, он был похож на человека, которому нужно не только перекусить, но и хорошенько отдохнуть. Марк навалил себе в тарелку внушительную порцию горячей картошки с мясом и даже суп взял. Девушка ограничилась парой бутербродов с чаем. Когда они расположились со своей едой за столиком заведения, Марк сказал:
– Я знаю, где примерно искать твою мать. Примерно.
Алекс вздрогнула и посмотрела на него.
– Откуда?
– Просто знаю. У меня хорошие информаторы.
Она воспряла духом.
Маркус не хотел ей врать, но в общих чертах говорил правду. Он не представлял адекватной реакции на новость: «Мне было видение, твоя мать там, и её держит в плену Егор, которому делать это совершенно незачем». Он сам был не уверен, что не сходит с ума от переутомления. Или от ревности.
Во время полёта, пока он сидел рядом с дочерью, с ним случился какой-то приступ наподобие того, что он испытал много лет назад в Амстердаме. Тогда после сотрясения мозга он услышал вопли Иры, что помогло вовремя спасти её. Только теперь его шизофрения копнула глубже – появились сновидения. Отвыкший от чертовщины Марк чувствовал себя не в своей тарелке, но держался стойко, хоть и несколько нервозно.
Алекс же, напротив, успокоилась.
– Давай скажем Яну. Пусть он передаст всё Егору, и они отправят туда группу.
Марк отрицательно покачал головой, потому что рот его был занят.
– Что не так? – склонила голову к плечу девушка. Она понимала, что мешает ему есть, но ничего с собой поделать не могла.
– Есть подозрение, что это Егор её похитил.
– Что?! Зачем? – она не могла поверить в это.
– Не знаю.
– Это твои источники сообщили?
– Да.
Марк посмотрел на свои часы.
– Давай я тебя отвезу домой. Это по пути. Небольшой крюк, – решил он.
– Нет, ещё чего! Я с тобой! – возмутилась Алекс.
Если они оба не вернутся, она потом всю оставшуюся жизнь этого себе не простит. Маркусу её решение не понравилось, но он понял, что отвязаться от девушки так просто не получится.
После успешного пересечения российской границы она заметила, как отец с кем-то встретился и получил от него подозрительную сумку. Потом, отъехав подальше в лес, он пересел на заднее сидение и достал из сумки оружие. Алекс пересела на место водителя, обхватила руками спинку сиденья, чтобы лучше видеть, и округлила глаза. Маркус набил патронами магазин, привычным движением вставил его в пистолет и передёрнул затвор. Затем спрятал оружие куда-то под сиденье и лёг поперёк.
– Разбуди меня через полчаса, – устало сказал он, закрывая глаза.
– Давай я поведу. А ты поспи, – предложила Алекс, оправившись от шока и выпрямляясь.
– А ты умеешь?
– Ага. Меня Ян научил. Правда, у меня прав нет и ездила я на «Жигулях», здесь всё немного другое. Ну да ничего, если что, ты просто купишь другую машину, – сказала она. Отец не улыбнулся и протянул руку.
– Передай мне карту. Она в бардачке.
Алекс повиновалась. Маркус некоторое время ориентировался, взял фломастер и провёл линию.
– До этого места. Потом разбуди меня. И пристегнись.
– Ладно.
Некоторое время Алекс сидела, разбираясь в карте, и поняла, что Марк доверил ей довольно большой промежуток дороги. Она завела мотор, ожидая критики или подколов по поводу вождения, но увидела, что отец уже заснул.
Егор проснулся у себя в кровати. Он поднялся и направился в ванную, где машинально умылся и почистил зубы. Потом набрал телефон Яна и долго слушал длинные гудки. Он успел надеть рубашку и застегивал рукава, когда трубку наконец подняли:
– Алло, кто это?
– Ян, это Егор. Про Иру новостей нет?
– А… Сколько времени?
– Шесть утра.
Егор случайно бросил взгляд на свои руки, и на миг ему показалось, что они все – в синяках и царапинах.
– Фигасе ты встаёшь.
Егор надел очки и снова посмотрел на свои руки. Кожа на них была чистой, без царапин, но короткое видение напомнило приснившийся кошмар. Он оперся о тумбочку.
– Егор, ты разбудил меня, чтобы заснуть? – спросил на том конце Ян.
– Нет… Я хотел спросить… новостей об Ире не было? Звонки, может, молчание в трубке? Письма в спаме… что угодно.
– Нет, ничего такого. Только то, что я тебе говорил от Алекс. То есть инфа от Маркуса. Кстати, выяснили что-то?
– Ищем, – сухо сказал Егор. – Где сама она? Почему до сих пор не дома?
