Изабель боялась, что Лито прав. Она так и не научилась чувствовать ритм, но всегда предполагала, что умение придет само собой. И родина сама когда-нибудь прошепчет свои секреты ее сердцу. Но услышит ли она их теперь? Особенно когда отдала трубу за бензин, поменяла единственное, что принадлежало ей, свою музыку, на шанс удержать семью вместе?
– Нам следовало бы вернуться, – заключил Лито и, шатаясь, поднялся. – Мы ушли не слишком далеко, а поскольку Кастро стал таким снисходительным, нас не накажут за побег.
– Нет, Лито! – возразила Изабель. Как бы она ни боялась потерять свою музыку и душу, свою семью она не променяет ни на что. Она схватила деда и попыталась удержать. – Не надо! Мы не можем вернуться! Они арестуют папу.
Паника нарастала, подобно отдаленному громовому раскату в ушах. Но Иван и Лито дружно подняли глаза к небу, словно тоже услышали гром.
Вовсе не страх потряс Изабель до глубины души. Прямо на них шел гигантский танкер.
Махмуд вместе с родными стоял на парковке, земля была скользкой и влажной от легкой мороси. Внизу, за усыпанным камешками коричневым берегом, серое Средиземное море бурлило, как вода в стиральной машине. На горизонте скользило красно-черное грузовое судно.
– Нет-нет. Сегодня никаких лодок, – сообщил контрабандист на ломаном арабском. – Завтра.
– Но мне сказали, что она будет сегодня, – возразил отец Махмуда. – Мы спешили, чтобы добраться сюда именно сегодня!
Контрабандист поднял руку и покачал головой:
– Нет-нет. У вас есть деньги, да? Завтра. Я напишу завтра.
– Но куда мы пойдем? – спросила мать.
Махмуд не верил ушам. Они провели два долгих дня в машинах и автобусах, пытались успеть к отплытию лодки, которую отец нанял, чтобы перебраться в Грецию. А теперь оказалось, что все зря.
– В соседнем квартале есть отель. Там принимают сирийцев.
– Мы стараемся экономить. Нам нужно в Германию, – пояснил отец.
– Рядом парк, – ответил контрабандист.
– Парк? Ночевать под открытым небом? Но у меня младенец! – воскликнула мать, показывая на лежавшую у нее на руках Хану.
Контрабандист пожал плечами, словно ему было все равно. Его телефон зазвонил. Он отвернулся, чтобы поговорить.
– Завтра, – бросил он, не оглядываясь. – Напишу завтра. Будьте готовы.
Отец фыркнул, но немедленно повернулся к семье и растянул губы в улыбке:
– Что же, мы давно думали о том, как было бы хорошо отдохнуть на Средиземном море, – напомнил он. – У нас есть лишняя ночь в Измире. Кто хочет пойти на танцы?
– Я хочу найти место посуше, чтобы выспаться, – бросила мама.
Отец повел их к отелю. Пока они шли, магазины стали закрываться.
Махмуд восхищался чистотой улиц. Ни мусора, ни искореженного металла. Вымощенные булыжниками дороги были в идеальном состоянии. Перед аккуратными домиками и магазинчиками росли цветы. По мостовой катили блестящие машины и фургоны, в окнах зданий сиял свет.
– Помнишь, в Сирии было точно так же? – спросил младшего брата Махмуд.
Валид тоже смотрел на все с раскрытым ртом, но ни словом не обмолвился. Махмуд раздраженно вздохнул. Бывало, они с Валидом дрались, как все братья, но он всегда был его лучшим другом и постоянным спутником. Они играли вместе, молились вместе, жили в одной спальне. Валид был чересчур энергичным. Отскакивал от стен, прыгал на мебель, пинал футбольные мячи в прихожей. Как бы он ни раздражал Махмуда в такие моменты, тот жалел, что брат не может стать прежним озорником. А теперь даже герой любимого мультфильма, которого Махмуд купил в Килисе, не веселил Валида.
Позже, в отеле, Махмуд по-прежнему думал, как вернуть прежнего брата. Но тут до него донесся голос портье, объяснявшего, что номеров не осталось.
– Может, кто-то пустит нас в свой? – предложил отец Махмуда.
– Простите, но у нас в каждом номере по три семьи.
У Махмуда замерло сердце. Все комнаты заняты! Каковы шансы, что они найдут номер еще где-то?
Отец попытался позвонить в другие отели, но и они оказались забиты.
– Почему нигде нет мест? – спросила мать. – Не могут же все отплывать завтра?
Поскольку идти было некуда, они нашли парк, о котором говорил контрабандист. Но и там было полно народа. Все беженцы, которых не приняли в отелях, решили переночевать здесь. Некоторые спали на скамейках под дождем, другие прятались от дождя в палатках – казалось, они жили так уже несколько дней.
Махмуд еле держался на ногах. Он так промок, так устал, так хотел согреться и выспаться!
– Нам следовало остаться в лагере для беженцев, – вздохнула мама.
– Нет, – возразил отец. – Нет. Мы пойдем вперед. Всегда вперед! И не остановимся, пока не попадем в Германию. Мы же не хотим застрять здесь. Посмотрим, сможем ли мы найти сухое местечко на эту ночь.
Махмуд заметил тощего мальчишку-сирийца, примерно его ровесника. Он подходил к каждой семье в парке и что-то предлагал. Махмуд попробовал подкрасться ближе, чтобы рассмотреть, но мальчик заметил его и подошел сам.
