– Нет? Ничего? – спросил отец. – Полагаю, мне следовало раньше наставить тебя на путь истинный.
Махмуд даже не улыбнулся. Он слишком устал.
Мать уже отошла и, осторожно ступая между спящими беженцами, искала Хану.
– Вокзал, похоже, закрыт, – сказал отец. – Нужно где-то переночевать. Вернемся утром и посмотрим, сможем ли купить билеты.
Они нашли ближайший отель, указанный в
Сзади раздался шум машины. На этот раз Махмуд не стал выбегать на дорогу в поисках помощи, но машина сбавила скорость, а потом остановилась.
– Нужно такси? – спросил мужчина на ломаном арабском.
– Нет, – ответил отец – Мы идем в отель.
– Отель – много денег. Вы едете в Сербию? Отвезу на такси. Двадцать пять евро за человека.
Махмуд быстро подсчитал в уме. Сто евро – это очень дорого. Почти двадцать четыре тысячи сирийских фунтов. Но такси привезет их прямо в Сербию, без необходимости проводить ночь – а может, и не одну – в Македонии.
Родители шептались, и Махмуд прислушался. Проездные билеты, возможно, обойдутся дешевле, к тому же мама боялась оставаться с незнакомым человеком в незнакомой стране. Но папа напоминал, что поездов не будет, по крайней мере, до завтра, и что на станции уже собралось множество людей.
– Мы все устали, но у нас есть возможность не ночевать на земле, а двинуться дальше. Приблизиться к Германии, – вмешался Махмуд.
– Значит, голосование закончено. Большинство за, – постановил отец. – Мы берем такси.
Решение оказалось удачным. Они потратили два часа и сто евро – и уже стояли у сербской границы. Еще не рассвело, но там, где водитель их высадил, не было пограничников. И дорог тоже не было. Махмуд немного поспал в машине, но чувствовал себя как зомби. Вместе с родными он тащился вдоль железнодорожных рельсов, которые вели через границу в ближайший сербский город. Они остановились передохнуть и помолиться дважды – около пяти утра и на рассвете – и пробрались в город как раз после восхода солнца. Махмуд почувствовал, что, если немедленно не ляжет и не отдохнет, просто потеряет сознание и свалится на землю. Но на этой станции было еще больше беженцев, чем в Македонии. Люди спали на перроне или в полях. Ни туалетов, ни магазинов, ни ресторанов, ни палаток вокруг не было. Местные сербы просили целое состояние за то немногое, что имели. Один продавал бутылки с водой, за пять евро каждую. А когда Махмуд сидел в компании сирийцев, заряжая телефон отца, те сообщили, что провели здесь уже несколько дней.
– Если останемся, то никогда не уйдем, – сказал Махмуд отцу.
– Нужно идти вперед, – согласился тот. – Всегда вперед.
Махмуд так устал, он едва не плакал, но встал и продолжил двигаться. Отец нашел автобус до Белграда. Махмуд был благодарен за несколько часов сна, хоть и в неудобном кресле. Полиция проверяла отели в поисках нелегальных беженцев, так что отец нашел еще одного таксиста, который пообещал через два часа доставить их к венгерской границе. Это удовольствие было дорогим, но не дороже ночевки в городе, где тебя не желали видеть.
Серебристый четырехдверный «фольксваген» принадлежал сербу средних лет с аккуратно подстриженной черной бородой. Он пообещал доставить их в Венгрию, не попадаясь на глаза полиции, за тридцать евро с каждого: они потратили куда меньше, когда пересекали всю Македонию.
В машине было тесно. Все устроились на заднем сиденье, Валида посадили на колени отца. Новый водитель, похоже, безошибочно находил каждый ухаб, каждую яму на дороге, и пассажиры постоянно валились друг на друга. Но Махмуду было уже все равно. Он заснул, едва успев закрыть глаза, и проснулся, когда сообразил, что машина стоит. Неужели прошло уже два часа? Вроде бы он только успел задремать.
Часто моргая, он выглянул в окно, ожидая увидеть огни сербского приграничного города, еще один палаточный лагерь. Но они остановились на отрезке пустого шоссе, в окружении темных, безлюдных полей. А таксист перегнулся через спинку сиденья и целился в них из пистолета.
Майами! Не прошло и дня, как они отошли от Гаваны, а «Сент-Луис» уже проходил мимо американского города. Они были так близко, что видели его с корабля даже без бинокля. Йозеф и Рут висели на поручне, как все остальные, показывая на отели, дома и парки. Йозеф видел шоссе и белые квадратные офисные здания, – небоскребы! – а также сотни маленьких лодок в гавани.
Почему они не могут бросить якорь и остаться здесь? Почему бы Соединенным Штатам просто не пустить их в страну? В Майами столько ничем не занятой земли! Мили и мили пальм и болот. Йозеф согласен жить на болоте. Он бы жил где угодно, лишь бы подальше от нацистов.
