Беженцы полностью

Но самым серьезным недостатком этих инициатив было то, что они не связывали правительство обязательствами в отношении будущих беженцев, и в этом отношении Народный фронт строго придерживался жесткой политики своих предшественников. Незадолго до подписания Женевского соглашения Жан Лонге, главный делегат Франции на конференции, заявил, что обязательства Франции по отношению к беженцам будут распространяться только на «лиц, которые в настоящий момент являются беженцами», но не на будущих переселенцев, и в циркуляре от 14 августа 1936 года Роже Саленгро, министр внутренних дел, заявил, что Женевское соглашение «имеет целью стабилизировать существующее положение беженцев, амнистировав прошлое (легализовав положение тех, кто уже находится в стране. – Примеч. ред.), но не берет на себя никаких обязательств в отношении будущего, которые связаны с принятием будущих потоков эмиграции». Нежелание правительства брать на себя обязательства по отношению к будущим просителям убежища было вызвано ожиданием того, что возобновление репрессий против немецких евреев приведет к очередному массовому исходу. Поэтому, пытаясь заставить УВКБ направлять беженцев в менее «насыщенные» страны, Министерство иностранных дел сохранило жесткую визовую политику, а Саленгро поручил французской полиции «самым абсолютным образом предотвращать каждый новый прием беженцев, прибывающих из Германии, но чье положение является нерегулярным [т. е. без визы или паспорта]». В действительности политика Народного фронта в отношении беженцев была основана на компромиссе: чрезвычайно либеральные условия предоставления убежища, включая амнистию, должны были быть предоставлены беженцам, уже находящимся во Франции, но только при условии, что будущие новички будут исключены, независимо от обстоятельств, которые могут вынудить их бежать.

Трещины в этом компромиссе начали появляться уже в 1937 году из-за опасений продолжения нелегальной иммиграции. Хотя статья 4 декрета от 6 февраля 1935 года, запрещающая беженцам менять место жительства без разрешения префекта, была отменена в октябре 1936 года, в марте 1937 года это положение было восстановлено для трех пограничных департаментов – Нижний Рейн, Верхний Рейн и Мозель. Как объяснил один из агентов Сюрте Насьональ (Sûreté Nationale, национальной безопасности Франции), немецкие беженцы представляли собой серьезную угрозу, и он проинструктировал префектов этих департаментов «быть особенно строгими к германским подданным, которые слишком часто хотят поселиться вблизи своей страны происхождения, в местах, где их массовое поселение опасно во всех отношениях». Иностранцы, переехавшие в регион с октября 1936 года, должны были подвергнуться проверке, а те, кого сочтут «нежелательными», должны были быть переселены вглубь страны. Более того, французские дипломаты ожидали ухудшения ситуации с оттоком населения из Германии. В декабре 1937 года французский консул в Нюрнберге отметил, что все более строгое применение нацистами Нюрнбергских законов «может только ускорить эмиграцию, которая наблюдается в последние месяцы».

Но больше всего либеральным аспектам политики Народного фронта в отношении беженцев угрожал тот факт, что проблема немецких еврейских беженцев была неразрывно связана с растущим притоком нелегальных еврейских иммигрантов из Восточной Европы. Летом и осенью 1937 года, по оценкам полиции, в страну нелегально въехало от 15 000 до 18 000 иммигрантов, из которых до 80 % составляли восточноевропейские евреи. Несмотря на резкий всплеск антисемитизма в Восточной Европе в конце 1930-х годов, французское правительство упорно отказывалось признать беглецов оттуда беженцами, опасаясь, что такое признание может спровоцировать эмиграцию сотен тысяч, а возможно, и миллионов евреев. В июле 1937 года министр внутренних дел Маркс Дормуа выступил против «риска массовой иммиграции нежелательных лиц» и настаивал на том, что ни при каких обстоятельствах эти новые люди не будут иметь права на политическое убежище. Эти переселенцы из Восточной Европы, по его мнению, не спасались от политических преследований, скорее они стремились улучшить свое экономическое положение и при этом представляли конкурентную угрозу для французского бизнеса и ремесленных профессий, особенно в крупных городах. Поэтому Дормуа призвал пограничную полицию «удвоить бдительность, чтобы предотвратить въезд всех иностранцев с неурегулированным статусом» и поручил полиции выслать всех иммигрантов, которые проскользнули в последние месяцы.