Бэзил и Джозефина полностью

– Ладно, зато теперь он знает, как я выгляжу, – довольно говорила она про себя, идя к дому.

Через пару дней Констанс Перри завела серьезный разговор с матерью:

– Джозефина так занеслась, что я уже сомневаюсь в ее здравомыслии.

– Да, есть немного, – согласилась миссис Перри. – Мы с папой посоветовались и решили в начале года отправить ее в Новую Англию. Но ты ей пока ничего не говори – сначала надо уладить формальности.

– Господи, мама, чем скорей, тем лучше! Она связалась с этим ужасным Тревисом де Коппетом, который не расстается со своей допотопной крылаткой. На прошлой неделе я видела их в «Блэкстоне» – у меня мурашки по спине побежали. Как два психа: Тревис крадется, а Джозефина кривит рот, будто у нее пляска святого Витта. В самом деле…

– Что ты начала говорить про Энтони Харкера? – перебила миссис Перри.

– Она в него втрескалась, а ведь он ей в деды годится.

– Ну уж!

– Мама, ему двадцать два, а ей шестнадцать. Проходя мимо него, Джо и Лиллиан каждый раз начинают хихикать и таращиться.

– Джозефина, подойди-ка сюда, – позвала миссис Перри.

Нога за ногу Джозефина вошла в комнату и, прислонившись к торцу открытой двери, начала тихонько раскачиваться.

– Ты звала, мама?

– Дорогая, ты же не хочешь, чтобы над тобой смеялись, правда?

Помрачнев, Джозефина повернулась к сестре:

– А кто надо мной смеется? Уж не ты ли? В гордом одиночестве.

– Ты настолько занеслась, что ничего не замечаешь. Когда вы с Тревисом появились в «Блэкстоне», у меня мурашки по спине побежали. За нашим столиком все смеялись, да и за соседними тоже – все те, кто оправился от первого потрясения.

– Наверное, эти были потрясены еще сильнее, – самодовольно предположила Джозефина.

– Хорошая будет у тебя репутация, когда ты начнешь выезжать в свет.

– Сделай одолжение, закрой рот! – бросила Джозефина.

Наступила короткая пауза. Миссис Перри изрекла суровым шепотом:

– Мне придется рассказать об этом папе, как только он вернется.

– Давай, рассказывай. – Джозефина вдруг расплакалась. – Господи, что всем от меня нужно? Лучше бы я умерла!

Мать обняла ее, приговаривая:

– Джозефина… ну, Джозефина.

Но та содрогалась от глубоких, прерывистых рыданий, поднимавшихся, казалось, из самого ее сердца.

– Этих уродливых… за-завистливых девчонок бесит, когда на м-меня кто-нибудь смотрит, вот они и распускают сплетни – просто потому, что я могу заполучить кого угодно. Точно так же и Констанс разозлилась, когда я вчера на пять минут присела рядом с Энтони Харкером, пока он ее ждал.

– Да, мне было дико неприятно! Я потом всю ночь плакала. Он приходил, чтобы побеседовать о Мейрис Уэйли. Да что там говорить! Ты за эти пять минут настолько задурила ему голову, что он неудержимо хохотал всю дорогу к Уорренам.

Напоследок Джозефина всхлипнула – и успокоилась:

– Если хочешь знать, я решила его бросить.

– Ха-ха! – взорвалась Констанс. – Ты только послушай, мама! Она решила его бросить – как будто он знает о ее существовании. Да он ни разу не посмотрел в ее сторону! Такое самомнение…

Миссис Перри не выдержала. Обняв Джозефину за плечи, она поспешила вывести ее в коридор.

– Твою сестру беспокоит только одно: чтобы над тобой не стали смеяться, – пояснила она.

– Все равно я его уже бросила, – мрачно выговорила Джозефина.

Она его бросила вместе с тысячью несостоявшихся поцелуев, несбывшихся волнующе долгих танцев и безвозвратно упущенных вечеров. Стоило ли говорить, что накануне она написала ему письмо, которое не отправила и теперь уже никогда не отправит.

– В твоем возрасте рано об этом думать, – сказала мисс Перри. – Ты еще дитя.

Джозефина подошла к зеркалу:

– Я обещала забежать к Лиллиан. Уже и так опоздала.

Вернувшись к себе, миссис Перри подумала: «До февраля целых два месяца». Миловидная женщина, она хотела, чтобы ее все любили, и не отличалась властным характером. Свои ближайшие планы, а вместе с ними и Джозефину миссис Перри аккуратно запечатала в плотный конверт с адресом школы Брирли, чтобы отнести на почту.

Час спустя Энтони Харкер в компании своего приятеля поджидал за столиком чайного салона в отеле «Блэкстон». Энтони был безмятежен, ленив, достаточно богат и вполне удовлетворен своей нынешней популярностью. Недолго проучившись в одном из университетов Новой Англии, он усвоил разве что изощренные манеры, от которых сходили с ума чикагские девушки, а потом выбрал для себя менее взыскательное учебное заведение в штате Виргиния, где и окончил курс наук.

– Вот там этот тип, Тревис де Коппет, – только что указал его приятель. – Не понимаю, что он о себе возомнил?