И со всей силы толкнула ее в грудь ногой. Она больно упала на спину, ударилась головой о пол. Все лицо ее было в ссадинах. Кровь размазана, волосы слиплись, темная одежда изорвана, вся в пятнах. Я подняла ее меч с пола, разглядывая его.
– Помню одну историю, что слышала в деревне амазонок. Наибольшим позором у вас считалось, если противник отбирал оружие амазонки. Он словно лишал ее чести, – произнесла я негромко и спокойно. Она смотрела на меня, чувство унижения заполнило ее глаза.
Один глаз начинал сильно отекать. Ее губы и подбородок затряслись. По вискам ручьем побежали слезы. Все ее тело сотрясали сильные рыдания. Возможно, она впервые плачет, за всю свою жизнь. На людях, так точно… Мне было жалко ее, с одной стороны. Но…
Я бросила ее оружие к противоположной стене. Она удивленно проследила за моим движением. Я подошла, схватила ее за предплечье с двух сторон, резко дернула вверх. Она не могла ровно стоять, ее штормило в разные стороны. На полу, где она ударилась головой, красовалось кровавое пятно.
– А теперь, когда ты готова меня слушать, внимай каждое мое слово, дорогая подруга. Я скажу это лишь один раз, – крепко держа ее за руки, очень тихо я начала говорить самое главное. Наши лица были в двадцати сантиметрах друг от друга.
– У меня есть тайна, которую все это время я никогда не произносила вслух. Но, думаю, ты имеешь право знать. Дело в том, что после того, как ты хладнокровно и жестоко искромсала моего верного друга на моих глазах, я все же сдержала свой порыв убить к чертям всех в той деревне. Я усыпила их. И мужчин, и женщин. Но разыграла такой спектакль, чтобы все вокруг думали иначе. Даже ты. И, поверь, я не шучу сейчас. Тел не было. Неужели от огня даже кости не остались? Совсем ничего?! Но вопрос в том, что такого ты можешь мне предложить, чтоб вернуть свою семью? – шептала я.
Услышав мои последние слова, на ее лице отразился шок, удивление, недоверие. Я рассматривала все эти перемены ее, сейчас такой красноречивой, мимики и молчала, давая ей время осознать мое признание. Сомнения, ужас от всего, что она натворила, болезненная надежда, что все еще можно изменить.
Я отпустила ее, она согнулась, упала на колени, закрыла лицо руками. И в зале раздался дикий рев раненого животного.
***
Спустя несколько минут мы вышли на улицу. Тэя еле перебирала ногами, спотыкалась и ковыляла. Я, не спеша, шла позади нее, в руках крутила ее клинок, а мой висел у меня на поясе. “Плащи” оживленно зашевелились и недовольно выкрикивали гадости в сторону амазонки. Видно, они ждали другого исхода.
– Тебе все равно не выйти отсюда живой! Ты в кольце! А за пределами города нас еще больше! Ты дважды окружена! Сдавайся! – кричал “плащ”.
– По твоим словам выходит, что у меня действительно нет выбора. Но почему из нас двоих страшно тебе? – открыто насмехалась я над ним, медленно шагая к центру площади, где уже стояла Тэя.
Мои слова посеяли хаос среди, не такого уж плотного, кольца магов. Некоторые из них занервничали. Остальные не проявляли никаких явных эмоций. Но общая бдительность была ослаблена. И я воспользовалась этим.
Я разжала кулак свободной руки и сдула обычный песок, якобы ядовитый порошок. Но так, как ветра здесь сейчас вообще не было, он не подхватил и не разнес его в разные стороны.
“Плащи” сначала испугались моих движений, схватились за мечи и огнестрельное оружие, нацелив на меня. Спустя несколько секунд ничего не происходило. Один начал смеяться. Смех был каким-то нервным, похоже на истерику. Его смех подхватил еще один мужчина, и еще, и еще. Я улыбалась им в ответ. Но в секунду с моего лица слетела эта улыбка и, дернув за предохранитель сразу с двух самодельных взрывчаток, я бросила их в две противоположные стороны. Тэя сделала то же самое. По инерции, мужчины словили их в руки, еще не осознавая, что натворили. И практически одновременно раздались взрывы.
Я бросила амазонке ее клинок. Не знаю, сможет ли она вообще сейчас драться, это не мои проблемы. Но теперь у нее есть мотивация. Я сняла свой лук и выпускала стрелы со скоростью звука в каждого, кто остался стоять на ногах. Когда закончились стрелы, схватила саблю. Началось месиво. Мужчины были немного лучше подготовлены, чем раньше. Угадывался почерк одной темноволосой девушки, что когда-то меня тоже обучала. Но уже через пару минут, я стояла вокруг окровавленных тел, что лежали врассыпную вокруг моих ног.
Тэя стояла на коленях, голова повисла, одной рукой она зажимала живот. Ее шатало. Но из второй руки она так и не выпускала свой меч.
Она подняла свое лицо ко мне. Я подошла ближе, присела на корточки, поправила ее липкие от крови волосы, убрав с лица за ухо.
– Я не знаю, как ты будешь объясняться перед своим новым другом в плаще. Но вряд ли он примет тебя обратно. Вот теперь ты действительно одна.
Она попыталась произнести мое имя с мольбой на лице. Но я ее оборвала на полуслове, приложила свой палец к ее губам. И отрицательно покачала головой.
