Даже сейчас она защищает меня! Я обвел глазами места дислокации наших людей. Крыши, балконы и толпа! Где гарантия, что все пойдет по плану?
Я начал пробираться к кубу.
- Стой! – Лила схватила меня за запястье.
- Позволь мне самому решать! – я напомнил ей ее недавние слова, обернувшись.
- Я не справлюсь с этим! – нервно прохрипела девушка.
Я прикоснулся к ее щеке, свободной рукой приподнимая ее подбородок.
- Нет! Справишься! Сегодня ты напомнила мне, что ты уже выросла!
Она зажмурила красные глаза. Толпа начала нас толкать, продвигаясь вслед проходящей
Сирене. И наши руки расцепились. Я продолжил свой путь.
Тем временем Сирену подвели к ступенькам прозрачной темницы.
- Стойте! – выкрикнул я, но меня не услышали.
- Остановитесь, убийца не она! – снова заорал я, наконец-то, выбравшись на видное
место. – Это сделал я!
Полиция остановилась, и моя девочка замерла на верхней ступеньке.
- Это я – человек, похитивший ее и заставивший пойти на все это! - я развел руки в
стороны и покружился на месте, чтобы привлечь внимание.
И у меня вышло! Вертушки, репортеры и копы переключились на меня.
- Сможешь доказать? – спросил один из охранников Сирены.
- Это ложь! – выкрикнула Сирена.
Я даже улыбнулся. Вот упрямая!
- Пообещайте ее отпустить!
Охранники рассмеялись, удерживая мою девочку.
- Мы казним лишь виновного!
- Прекрасно! Тогда отключите меня! Я совершил много ужасных вещей! Я воровал и
убивал! Издевался над людьми и плевал на законы! Я пренебрегал друзьями и близкими, думая всегда лишь о себе! И это скромный список того, за что даже смерть будет мне
недостаточным наказанием!
Мой голос не дрогнул, говоря все это.
- Этот человек самозванец! – продолжила парировать Сирена. Я поймал ее взгляд. Она
понимает – это я.
- Я – убийца Джека Аарона! И должна понести наказание! – громко и разделяя каждое
слово, продолжила она.
- Я воровал лекарства на заводе, где работаю! И каждый день желаю смерти своему
боссу! Убейте меня! – прозвучал из толпы громкий мужской голос. Какой-то худощавый паренек выбежал ко мне, обходя роботов, которые не
запрограммированы реагировать на внеплановые ситуации.
- Я трахаю свою мачеху! И мне плевать на чувства отца, когда я засаживаю ей каждый
день, пока он лижет жопы на работе! Ведь это из-за него моей матери больше нет!
Отключайте и меня!
- Я фармацевт! Мою девушку-официантку чуть не изнасиловал начальник. И я
подсыпала ему в еду лекарство, от которого его член навсегда останется лишь
писулькой! И я не каюсь! Убейте меня! – выкрикнула пышная девушка.
- Мы все грешники! Мы все убиваем друг друга и самих себя! Казните всех! – вдруг
взбунтовалась толпа.
- И вы – грешники! – тыкнул пальцем в копов парниша.
И понеслось! Толпа разръяенных людей начала громить роботов и дронов. Мужчины, женщины и дети бросились на полицию.
- Правосудия! – орет народ. – Равного для всех!
Защищаясь, охрана подошла теснее к Сирене. Кандалы с ее рук и шеи упали, ее толкнули
в камеру куба. Стеклянная дверь за ее спиной глухо захлопнулась. Вдруг раздался взрыв сигнальной пушки. Главный прокурор города, стоя вдали на
пьедестале, поднес ко рту голограммный микрофон.
- Тихо! – выкрикнул он. – Правосудие действительно свершится для каждого из вас! Но
сначала…
Он подал сигнал полиции.
- Но сначала умрет она!
- Нет! Сирена! – я бросился к ней. Но люди не прекращали нестись, как стадо оленей. Легкий звук шипения начал доносится со стороны ее гробницы. Она задышала ртом, и
начала рыскать по толпе глазами, разыскивая меня. А я никак не мог к ней добраться. Слезы застилают глаза, и я начал орать что-то невнятное. Расталкивая людей изо всех
сил, я смог пробраться к ней.
По ее щекам катятся слезы, она упала на колени и прижалась руками к стеклу. Робот схватил меня и попытался оттянуть от стеклянной преграды между нами.
- Нет, прошу, нет!
Я свернул ему шею и припал к стеклу, положа руки напротив ее. Не смотря на холод
стекла, я ощущаю ее прикосновение!
- Сирена! Моя Сирена! Девочка моя! Прости меня, любимая! Прости!
Я ее не слышу, но вижу по губам, она шепчет мне, что любит! Кислород уходит
мучительно медленно, причиняя ей неимоверную боль, но она держится. И, вытерев
слезы, она пытается успокоить меня смиренным и одухотворенным выражением лица. Ее зрачки расширились, и дыхание остановилось, когда прекрасное тело мягко коснулось
пола.
- Нет! – заорал я, надрывая голос и колотя кулаками в стекло. – Нет!
- Правосудие восторжествовало ровно в полночь! – торжественно продолжил прокурор.
– Да здравствует новый чистый день!
В этот момент я оторвался от стены и скинул свой плащ. Пробравшись к охраняемой
двери, я молвил:
- Пустите забрать ее тело!
- Кто вы?
- Я ее отец! – спокойно продолжил я, уже в новой личине.
Мужчина в форме кивнул и отворил дверь.
