Я поднял ее с копны огненных волос на руки, и в этот момент толпа замолкла. Только сейчас до людей дошло, что все затеянное было напрасно!
Ее голова покоится на моей руке, волосы свисают до земли. А ветер, не зная ни о чем, качает тонкую ткань, оголяя ее колени.
- Моя девочка. Прости, что я не смог защитить тебя. Я отвезу тебя домой!
https://vk.com/bestseller_books
Глава 49
Сирена Аарон
Ярость. Страх. Боль. Безысходность. И… любовь. Эти чувства на его лице убивают
меня, ранят тысячами кинжалов в грудь. И каждая секунда кажется пыткой, когда он
бьет кулаками в стекло, разбивая до крови, а ты смотришь и не можешь помочь. Не
можешь обнять его и сказать: «Любимый, все хорошо! Ты не виноват, я сама так решила!
Главное – живи!».
И в тоже время, эти секунды – самый сладкий рай. Ибо я могу видеть его настоящего и
еще разок взглянуть в эти светлые, бездонные и такие любимые глаза. Прикоснуться к
нему, пусть даже сквозь стекло. Ощутить, что он рядом! И никто другой мне больше не
нужен! Ни на этом свете, ни на том!
Я хочу, чтобы он запомнил меня сильной! И изо всех сил я сдерживаю слезы, пытаясь
выглядеть спокойной. И как могу, скрываю дикий огонь, что прожигает мои легкие
насквозь. Сердце сжимает стальными тисками, а руки дрожат. Но он этого не увидит. Я
не позволю!
Умирать страшно? Я солгу сама себе, если скажу, что все это время в тюрьме я не
боялась! Но страшно не утонуть в темноте или взлететь к свету… страшно больше не
увидеть родных, любимых, близких! Страшно больше не вдохнуть запах свежего ветра и
не ощутить тепло солнца на лице. Страшно больше не засмеяться от глупой шутки друга. Страшно не слышать ничего, кроме кромешной тишины. И самое главное, страшно
причинить боль дорогим людям, которым придется жить с этой потерей!
Давление на грудную клетку стало невыносимым. И мозг начинает отключаться… Нет!
Еще секунду! Одну секунду, чтобы посмотреть на него! Мой Соломон!
- Я люблю тебя! Я так люблю тебя! Живи! – шепчу я, но он меня не слышит. Он что-то
мне кричит, его лицо мучительно исказилось. И сейчас мне его очень жаль…
Сфокусировавшись на нем, я расслабилась. Боль сменилась чувством умиротворения и
спокойствия. Лишь стук сердца и тихий шум насоса, откачивающего кислород, поглощает меня, качает на своих легких волнах, влечет… и больше нет сил
сопротивляться.
Но я держу свои глаза открытыми до последнего момента, пока не исчезает все, кроме
его лица во мраке… мой Лето…
Мрак. Густой, сырой тягучий, он поглотил меня… но! Уставший облик Соло… как
яркий лучик, свет в конце тоннеля, он все еще со мной!? Суровое лицо Безликого вдруг
начало смягчаться. Морщинки в уголках глаз – исчезать. Серебряные волоски на висках
– потемнели. Румянец на лице без намека на щетину едва ли виден из-за грязи, какой-то
зеленой краски и раны на виске. Его густые ресницы прикрывают испуганные красные
глаза. И он умоляюще повторяет слова, которые мне не разобрать…
Что происходит? Я посмотрела вниз, на свое платье нежно-розового цвета с оборкой и
рюшами. Это платье мне шила мама… лет 15 назад.
- Папа! Папочка! Прошу! Выслушай меня! Это я – твой сын! – кричит в отчаянии
парнишка, бегущий вслед за отцом моего будущего хозяина.
- Мой сын умер! – Холодный как лед ответ мужчины, кажется, разбил вдребезги сердце
этого мальчика.
И мне стало так грустно и холодно сейчас!
Охрана схватила его. А я стою как замороженная… удивленная и пораженная до
глубины души происходящим. Его тянут, как отребье. Но он не противится. После этих
слов он стал как оловянный неверящий солдатик, которого выбросил ребенок, поиграв. Он просто смотрит на человека, уходящего от нас, и больше нету жизни в его
аквамариновых глазах.
- Пойдем, дочь! – выкрикнула моя мать, схватив меня за руку. Она поволокла меня, маленькую девятилетнюю девочку в сторону машины, в которой нас ждет отец. Я
оглядываюсь снова и снова, но уже не вижу его.
- Не волнуйся! Тебе не придется жить, как тот бездомный мальчик, который пытался
заработать на чужом горе. Сегодня мы выторговали для нас всех удачную сделку! Тебя
купили, доченька! И когда тебе исполнится 18, прекрасный принц станет твоим
хозяином!
- Сирена… Сирена… малыш… очнись… ты нужна мне… очнись… - тихий мужской
шепот начал доноситься до меня все громче и рассеивать окружающую меня мглу. Тяжёлые веки открылись, и я потерла руками глаза.
- Что происходит? – я услышала собственный голос. – Лето? Ты тоже умер, и мы в раю?
- О Боже, детка! Милая моя, дорогая! – он навалился на меня, обнимая и целуя. И я
чувствую все это! Как такое возможно?
- Будь-то рай, или ад, он мне по вкусу! – я попыталась обнять его в ответ.
- Она жива! – резанул мой слух женский визг, и я поморщилась.
Кажется, Лила выбежала из моей комнаты? Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
Правда, я эту мысль не успела озвучить.
