— Ты чего не переодеваешься? Жарко же, — заметил Дин и, решив помочь стеснительному парню, принялся ему помогать, на что Сэм попытался сопротивляться.
Как итог, два парня рухнули на кровать, слишком близко прижавшись друг к другу.
Смотря зелёными глазами в пылающие жёлтые радужки, Сэм видел смущённое лицо Дина, точно зная, что сейчас выглядит так же.
Не в силах подавить своё желание, Дин наклонился над любимым, заключив его губы в поцелуй. Такой приятный, нежный… Головой Сэм понимал, что нужно оттолкнуть парня от себя, но тело пылало и желало большего, потому рука юноши легла на спину спортсмена, прижимая его ближе к себе.
Вдруг, Сэм распахнул глаза, чувствуя, что рука Дина залезла под его штаны. Ещё никогда парень не чувствовал ничего подобного. Своей рукой он не мог доставить такое же удовольствие, которое доставляла рука спортсмена. Чувствуя, что вот-вот изольётся, Сэм внезапно тоже захотел дотронуться до Дина, но стук в дверь прервал всё веселье парней, и они тут же отскочили друг от друга, сев на кровать, как ни в чём не бывало.
— Ребятки, у нас печка барахлит, так что ужин слегка задержится. А я пока принесла вам печенье с чаем, — заботливо проговорила женщина, даже не зная, что только что испортила очень важный процесс.
— Спасибо, мам…
— Да, спасибо Вам…
Слегка нервно ответили парни, не смотря друг на друга. Оставив поднос со сладостями и чаем, женщина вышла из комнаты, в которой теперь стояла напряжённая обстановка.
Всё же сменив школьную форму на домашнюю одежду, Сэм принялся таращиться в телевизор, не испытывая ни малейшего увлечения от просмотра. Дин тоже не выглядел заинтересованным фильмом, будучи погруженным в себя. Десять минут просидев в молчании, Сэм не выдержал и решил заговорить первм:
— Неужели ты так опустел из-за прерванного веселья? Аж лица на тебе нет…
— Всё не так! — возмутился Дин, но затем потупил взгляд. — То есть, это тоже, но грустно мне за тебя.
— Что? — удивился Сэм такой подаче.
— Я грустный, потому что ты грустный… Я вижу, что у тебя есть проблемы, и ты не хочешь о них говорить, но мне из-за этого только не по себе, поскольку я никак не могу помочь человеку, который мне так дорог, это… — опустил взгляд, закончил свои искренние мысли парень, — больно.
— Могу я задать вопрос? — спросил Сэм, удивив этим Дина, но тот, не думая, кивнул. — Тебе, наверняка, много раз признавались в симпатии разные люди. Ты очень популярен и красив, так почему я?
— Что? Почему у тебя такие вопросы? — поразился спортсмен, но Сэм был спокоен и продолжил спрашивать волнующую его тему:
— Я просто не могу тебя понять. У тебя есть куда более лучшие варианты, чем я. —
— Но ты предпочитаешь меня.
— Это странно…
— Если не хочешь, можешь не отвечать и…
— Я отвечу, — уверенно бросил Дин. — Знаешь, однажды я прочитал одну книгу, и в ней был один монах, и однажды у него спросили: «Чем отличается любовь от просто нравится?», и тогда он ответил: «Если мне нравятся цветы, то я вырву их и поставлю в вазу, а когда они завянут, я просто заменю их на другие. Но если я люблю цветы, то не стану их вырывать. А буду заботиться о них и ухаживать за ними». Так и с людьми. Мне нравятся люди, но я понимаю, что чувствую к ним лишь симпатию, потому не боюсь потерять или заменить на других, но с тобой всё по-другому… — Дин обернулся к Сэмюэлю, внимательно слушающего юношу. — Я не представляю, что смогу заменить тебя на кого-то, и хочу ухаживать и любить тебя, а не просто владеть.
Сэм был поражён данными словам, и они заставили его задуматься. Он желает владеть Юки целиком и полностью, поскольку он всегда был единственным, кого Сэм видел. Сэм боялся остаться один, хоть и не признавал этого. Он очень боялся перестать видеть хоть одно лицо, улыбающееся ему.
— А если бы это было бы невзаимное чувство? — спросил Сэм.
Сейчас он не знал, что ощущает к Дину, и думал, что тот сейчас воскликнет, что всё равно любил бы его до гроба, но, на удивление, парень сказал иное:
— Тогда и любви бы не было, — Сэм удивлённо уставился на сидящего напротив юношу, говорящего честно и не пытающегося обмануть того, кто ему дорог. — Любовь — это взаимное чувство, а если она только у одного человека, то это привязанность. Я бы отступил, узнав, что тебе нравится кто-то другой, боясь за твои чувства.
— Но разве твои чувства неважны? — не понимал Сэм, запутавшись в этом круговороте любви, симпатии и привязанности.
— Когда любишь, то чувства другого становятся для тебя на первое место.