Видя тревожную моську юноши, сидящего напротив, Сэм не мог сдержаться, чтобы не притянуть её к себе для поцелуя. Сейчас он не думал о Юки. Сейчас перед Сэмом был только Дин, и ему хотелось только его. Целиком и полностью, не оставив никому ни кусочка. Сэм впервые так желал спортсмена, и всё бы хорошо. Парни принялись обмениваться ласками — ещё немного — и произошло бы слияние, но внезапный гость нарушил гармонию парней, войдя в комнату без стука.
— Это что ещё такое? — закричал мужчина, увидев двух лежащих парней на кровати, причём Сэмюэль был наполовину раздет.
— Здравствуйте, я…
— Какая мерзость! А ну убирайся из моего дома! — закричал Дон Уильямс, не дав Дину представиться.
Парень беспокойно обернулся на Сэма, не зная, что ему делать. Понимая, что сейчас начнётся, Сэм попросил Дина уйти, и тот, помешкав, никак не мог решиться, боясь покинуть любимого в такой момент. Но мужчина, грубо схватив руку Дина, ударил по нему, вновь закричав:
— Ещё минута — и я вызову полицию! Убирайся отсюда, чёртов педик! — Дон был серьёзен, и под просьбой Сэма Дин всё же покинул дом Уильямсов.
— Какого чёрта тут творилось?
— Боже, да ты можешь быть нормальным человеком или нет!? Я терплю твои бзики с лицами, но чёртовой гейщины мне ещё тут не хватало!
— Только и умеешь, что позорить меня. Лучше отдать тебя куда подальше и больше не мучиться, но нет же, я терплю, хотя давно пора бы…
— Это тебе пора лечить голову, а не мне! — закричал Сэм, впервые так огрызаясь на отца.
Мужчина явно был поражён и желал вновь оскорбить своего ребёнка, но Сэм не дал ему сказать и слова, пулей вылетев из дома, больше не желая находиться с этим человеком наедине.
— Ах! — Сэм поскользнулся и упал, ударив и без того травмированные коленки.
— Вы в порядке? — услышал парень женский голос и, подняв глаза, впал в оцепенение, вновь увидев лицо. — Нужно быть осторожней. Вам помочь подняться? — спрашивала девушка с зелёными глазами и пухлыми губами.
Сэм не мог ей ответить. Казалось, его голос пропал, и больше никогда парень не сможет заговорить. Юноша не мог понять, что за чертовщина с ним творится. Ему было страшно видеть новые лица, а тут уже второе за неделю. Парня это жутко пугало.
Не приняв доброту девушки, Сэм резко подскочил и побежал дальше по переулку, пытаясь доказать самому себе, что он не сходит с ума, но чем больше он об этом думал, тем сильнее сомневался в собственных мыслях.
Дин не удивился, увидев Сэма у себя на пороге, но смотреть на его лицо было страшно. Сэм выглядел ужасно бледным, будто недавно повстречал саму смерть. Спортсмен не желал ему докучать, потому без вопросов пустил в дом и отвёл в свою комнату, позволив переодеться и уложив его на кровать.
— Ты точно не хочешь поужинать? — спросил юноша у гостя. Тот отрицательно покачал головой.
Сейчас Сэма жутко тошнило, и он был уверен, что не осилит даже лёгкую пищу. Дин обеспокоенно присел возле кровати, не зная, чем помочь любимому, хотя и так уже сделал больше, чем мог, пустив в дом и проявив чрезмерную заботу.
— Прости, это моя вина. Не стоило мне приходить. Теперь ты в ссоре с отцом… — смотря в пол, Дин винил себя во всём, что происходит с его любимый, думая, что до встречи с ним Сэм ещё никогда не был так бледен и несчастен.
— У нас всё равно бы произошла ссора, а так я хотя бы впервые высказал то, что думал, — тихо признал парень.
Сэм всегда молчал в ответ на упрёки отца, но увидев, как тот посмел поднять руку на Дина, больше не мог закрывать на это глаза. Впервые в жизни Сэмюэлю захотелось врезать мужчине и накричать на него, хотя до этого такого чувства в нём не возникало, что бы Дон Уильямс ни делал и ни говорил ему.
Двое юношей были отвёрнуты друг от друга. Сэм лежал лицом к окну, смотря на уходящий закат. Ему сейчас не хотелось никого видеть и слышать. Парень понимал, что слабеет на глазах, а его болезнь прогрессировала, но не понимал этому причины, и оттого становилось жутко.
Дин чувствовал вину за то, что пришёл к Сэмюэлю без проса, и потому боялся смотреть в лицо любимому, вспоминая злое лицо мужчины, так грубо кричавшего на него. Дин не злился на мистера Дона за то, что тот накричал и ударил его. Но отношение мужчины к сыну выводило парня из себя, и он ничего не мог с этим поделать.
— Но мне всё равно кажется, что я виноват, и…
— Нет, Дин, ты тут правда не виноват, — изрёк Сэм, и впервые ему так захотелось кому-то открыться.
Поведать, что происходит в его душе. Рассказать о своей неизлечимой болезни, так сильно давящей на него всю жизнь. Сэму было как никогда плохо, и потому он, не думая, начал говорить:
— Во всё виноват только я, потому что… — сжимая одеяло в руке, сквозь оскал бросил парень. — Я ненормальный.