Курица была отменная, с легким чесночным привкусом и хрустящей, но не пережаренной корочкой. В сочетании с рисом, приправленным соевым соусом, соленым и маслянистым, она прошла просто на ура. Мы запивали жирную пищу темным «Tuborg», приятно пощипывавшим язык, и мне показалось на некоторое время, что Пушкин с разгуливающим по нему убийцей-каннибалом отодвинулся куда-то в параллельную вселенную, скрылся за пределами кафе, растворился в нашем разговоре, взглядах и улыбках.
Но в конце концов пришло время звать официанта и просить принести счет. Пока он ходил, я выпил таблетку мезима.
– Что это? – поинтересовалась девушка. – Витамины?
– Нет, желудочное, – признался я. – У меня, похоже, гастрит.
– Ясно.
– Надо будет сходить к врачу, как только я закончу это дело с убийствами.
– Жаль, что мы так ни до чего и не додумались, – вздохнула Аня. – Мне бы очень хотелось помочь.
– Ты сделала, что могла, – заверил я ее искренне.
– Ну, ладно. Спасибо, что составил компанию. Может, еще увидимся.
– Я в этом уверен.
Девушка улыбнулась.
– Завтра у меня выходной.
– А я работаю.
– Просто, если тебе снова понадобится помощь… – Аня пожала плечами и снова улыбнулась.
– Я буду иметь тебя в виду, – пообещал я.
– Ну, хорошо. Я поеду, а то… дел много.
– Конечно. Спасибо, что потратила время.
– Не за что. Если мне вдруг что-нибудь придет в голову я могу позвонить.
– Обязательно. Запиши мой телефон.
Девушка достала мобильник, и я продиктовал ей свой номер.
– Обещать, конечно, не обещаю, – сказала она. – Но подумаю о том, что может означать эта чертова скрипка.
– Отлично, – кивнул я.
Почему-то я был уверен, что она позвонит в любом случае. Ну, или не будет против, если я ей позвоню.
– Хотя, по-моему, Паганини – тоже дохлый номер, – добавила девушка. – Наверное, дело в самом инструменте. Поищи что-нибудь о скрипках. Может, у Паганини была какая-нибудь особенная, и с ней связана легенда или что-то в этом роде.
– Проверю и эту версию, – пообещал я, хотя считал иначе.
Я расплатился с подошедшим официантом, проводил Аню до маршрутки и, когда она уехала, вернулся в школу.
Димитров встретил меня на крыльце, куда вышел покурить.
– Ты что тут делаешь? – спросил я.
– Дышу свежим воздухом. Что там с посланием? Уже расшифровал что-нибудь?
– Какое! – Я махнул рукой. – Ничего не клеится.
– Плохо! – вздохнул, выпуская дым через ноздри, Димитров.
– Может, он уже убивает следующую жертву. Этот парень работает, как мясник на заводе. Не покладая рук.
– Да уж, это точно. В скорости ему не откажешь. Меня только вот что удивляет.
– Ну?
Димитров выбросил окурок в урну у крыльца.
– Он нисколько не скрывает того, что имеет отношение к школе. Чего стоит хотя бы эта скрипка! Почему было не спереть ее где-нибудь еще и просто бросить в бассейн?
– Хочешь сказать, он специально наводит нас на мысль, что работает здесь?
Лейтенант пожал плечами:
– А тебе так не кажется?
– Я думаю, это часть плана. Но, может, ты и прав.
– Если да, то убийца почти наверняка не имеет к школе никакого отношения. Возможно, он даже попытается подбросить улики кому-нибудь из учителей.
– Надо выяснить, как жил Храбров. И что связывало его с другими жертвами, кроме общей работы.
– Мы проведем у него в квартире обыск. Полтавин обещал завтра утром предоставить отчет.
– А скрипку?
– Зачем она тебе? Я же сказал про струны. Больше ничего особенного в ней нет.
– Принеси ее в отдел, как только Полтавин отдаст.
Димитров усмехнулся:
– А ты упертый!
– Мы договорились?
Он кивнул.
– Конечно, Валера. Ты же у нас главный.
– И вот еще что. – Я протянул ему список учителей, полученный от Жульина. – Хотел сам заняться, но некогда. Проверь документы этих товарищей. И тщательно.
– Зачем? – Димитров принялся с любопытством разглядывать фамилии. – По какому принципу ты их отобрал?
– Это те, кто работал в школе последние два года.
– И что? При чем тут это?
Мне не хотелось говорить, что я никак не могу расстаться с версией о том, что пожар тринадцатилетней давности связан с теперешними убийствами. Вряд ли Димитрова впечатлит тирада о профессиональной интуиции.
– Рома, просто сделай это, ладно?
Тот пожал плечами:
– Ну, хорошо.
– Выясни также, кто из них с кем живет.
– Будет сделано.
Я поехал в отдел. Нужно было сосредоточиться и пораскинуть мозгами: убийца, возможно, уже подбирается к следующей жертве. Сколько у меня в запасе? Час, полдня, сутки? Предыдущий опыт показывал, что времени может и не быть вовсе. Сейчас, когда я расстался с Аней, все мои мысли снова завертелись вокруг дела.
Припарковавшись, я прошел прямо в кабинет Димитрова. Включил компьютер и открыл интернет-браузер.
Преступник сидел где-то в своем логове и сочинял головоломки для полиции. Он хотел обставить убийства как ритуал и для этого оставлял подсказки, зная, что мы едва ли сумеем найти решение вовремя. Возможно, это подстегивало его, добавляло адреналина.
Я представил, как он поедает нарезанные кусками лица. Запихивает себе в рот и медленно пережевывает, смакуя и упиваясь безнаказанностью.
