— Не напоминай лучше мне об этом! — поморщилась Софи, но тут же передумала, принялась перебирать пальцами жемчужное ожерелье и спросила: — Что Ольга?
— Она напугана, и ее точно кто-то преследует.
— Вопрос в том — кто!
Я кивнул. Вопрос был именно в этом.
— Съезжу пока по делам, не падай духом, — предупредил я кузину и отправился к черному ходу. Предупредил курившего там Антонио, чтобы смотрел в оба, а уже на улице нос к носу столкнулся с Гаспаром.
— Ты-то мне и нужен! — обрадовался испанец. — Я знаю, где прячется Джузеппе!
— Прячется? — усмехнулся я.
— Именно прячется, — подтвердил Гаспар. — Угловое здание на пьяцца Гальвани. Это окраина Итальянского квартала, если идти по бульвару Бенедетти, дом будет по правую сторону. Пьяцца Гальвани, номер четыре.
— Найду.
— Но в дом не попасть. Там не протолкнуться от сицилийцев.
— Хорошо, что-нибудь придумаю.
Я хлопнул вышибалу по плечу, глухим проходом между домами дошел до соседней улицы и поспешил к площади Ома. Новости заставили изменить планы, вместо визита в больницу округа Кулон решил заняться куда более неотложными делами и отправился в Итальянский квартал.
Имелся немалый риск попасться там на глаза кому-нибудь из парней Джузеппе и прямо посреди улицы получить ножом под ребра или поймать заряд картечи, поэтому я решил схитрить. На одном из перекрестков купил у цветочницы букет слегка пожухлых роз, затем остановил извозчика и после отчаянной торговли уломал старого венгра отвезти меня на пьяцца Гальвани всего за полфранка. Столько же посулил ему в случае опоздания девушки.
— Жду пять минут и уезжаю, — сразу выставил условие седоусый дед.
Я уселся на сиденье, загородился цветами и принялся внимательно смотреть по сторонам. На небольшой площади с бронзовым памятником и миниатюрным сквером посередине мы простояли минут пять, а потом я вручил извозчику еще одну монету и попросил высадить у ближайшей станции подземки.
— Эх, молодо-зелено! — покачал головой извозчик и взмахнул вожжами, заставляя тронуться с места понурую лошадку.
Я кивнул, изображая разочарование, хоть разочарованным нисколько и не был.
Все как надо. Приехал, осмотрелся на месте и уехал, не привлекая ненужного внимания тамошних обитателей.
Дом номер четыре выходил фасадом на площадь, а со стороны бульвара Бенедетти стена оказалась глухой, без единого окна. У парадного сидели на корточках двое молодых парней, на крыльце стоял с сигаретой крепыш постарше. Наверняка и черный ход находится под наблюдением.
Пока я дожидался поезд на перроне подземки, наскоро накидал схему площади, потом усмехнулся, вырвал листок, смял его и выкинул в урну. Если Джузеппе и в самом деле скрывается в этом доме, вечером появятся неплохие шансы отправить его на тот свет. И не могу сказать, что в этом не будет ничего личного…
Огороженная высоким забором территория Общественной больницы округа Кулон занимала половину квартала и включала в себя больше десятка отдельных корпусов. В поисках санитара пришлось изрядно между ними побродить, пока наконец одна из выбежавших покурить на улицу медсестер не направила меня на задворки терапевтического отделения.
Эндрю Кларк оказался высоким и темноволосым, с кислым лицом язвенника. Он сидел в одиночестве на лавочке в тенистом и сыром дворике, рядом стояла бутылка молока, а на расстеленной газете была выложена французская булка и кусок сыра.
Невесть с чего захотелось завалить санитара на землю, легонько стиснуть шею и давить, пока не вылезут глаза. Аж руки задрожали, и пальцы судорогой свело.
Наваждение прошло столь же быстро, сколь и накатило; я подошел к лавочке и на всякий случай уточнил:
— Эндрю Кларк?
Санитар поднял на меня хмурый взгляд и медленно кивнул.
— Чего надо?
— Есть пара вопросов о вашей работе в «Готлиб Бакхарт».
— Пятьдесят франков, — с ходу обозначил свои расценки Эндрю Кларк.
— Не понял? — разыграл я недоумение.
— Интервью стоит пятьдесят франков. Нет денег — до свидания.
Ушлый охранник направил меня сюда точно неспроста; наверняка эта парочка неплохо зарабатывала, обчищая карманы криминальных репортеров.
Я достал карточку частного детектива на имя Августо Маркеса и продемонстрировал ее санитару.
— Меня интересует один из пациентов сгоревшего отделения…
Эндрю Кларк фыркнул.
— А кого он не интересует, скажите на милость? — Санитар сдвинул булку и сыр на лавочку, развернул мятую газету и продемонстрировал портрет встреченного мной на задворках «Парового котла» сиятельного. — Награда за информацию о местонахождении этого психа пять сотен, так чего ради мне помогать вам даром?
— Он был там? — уточнил я.
— Был, — с кислой миной подтвердил Кларк. — Есть деньги?
Я сел рядом и сказал:
— Меня интересует не он.
Санитар усмехнулся.
— Да ладно!
— Не он.
— А кто, скажите, пожалуйста?
Я посмотрел в глаза собеседника и произнес первое пришедшее на ум имя:
— Петр Ларин.
— Первый раз слышу, — пожал плечами Эндрю Кларк.
— Вы знали по именам всех пациентов?
Санитар взял булку и покачал головой.
— Нет, не знал, — подтвердил он, откусил хлеб, прожевал, глотнул молока и вновь покачал головой. — Нет, только по номерам и прозвищам.
