Спустя пятнадцать минут подъехал поезд. Олегу редко приходилось переезжать из города в город по железнодорожным путям: он привык летать на самолетах, в чем видел практичность и удобство, но в этот раз обстоятельства сложились иначе, и последующие двое суток ему предстояло провести в душном купейном вагоне. От сложившейся перспективы Олег ощущал раздражение, нервозность и внутреннюю подавленность. Сонная и тучная проводница равнодушно проверила билет и паспорт, после чего Олег, взяв свой небольшой чемодан, поднялся в душное пространство вагона. Приглушенный, желтый свет действовал на него угнетающе вместе с устоявшимся за долгие годы запахом, с которым можно столкнуться только в вагонах поездов дальнего следования. Он открыл свое купе и вздохнул с облегчением. Внутри никого не было, и следующая остановка предстояла только под утро, что предполагало отсутствие надоедливых пассажиров и, главное, отсутствие с ними одноразовых и утомительных разговоров. Олег был замкнутым человеком, предпочитавший одиночество обществу, хотя многие его друзья и знакомые не догадывались об этом и считали его довольно общительным и компанейским человеком. Работа, которой он занимался, идеально сочеталась с его характером. Выполняя ее, Олег оставался на долгие часы наедине с горой бумаги, в которой хранилась различная экономическая информация, цифры и отчетности, из которых он создавал нечто единое, целое и в конечном итоге истинное и верное. Олег настолько углублялся в подсчеты и анализ, что переставал на время работы замечать реальную жизнь, происходившую вокруг него. Порой он проникался чувством отчужденности к миру и непричастности ко всему происходящему, поэтому (что случалось крайне редко) Олег ловил себя на мысли о том, что он лишний человек на этом свете. Нить подобных размышлений он продолжал с ленью и явным нежеланием; можно сказать, что такому человеку как Олег стоило больше придаваться философским изысканиям, но ему было намного приятнее напоминать себе, что его устраивает, как он живет и чем занимается, а фраза «лишний человек» была только минутной слабостью и неосознанным проявлением глупости. Олегу было около тридцати лет, из которых треть он посвятил умению разбираться во внутренней подноготной производственных компаний и фирм, включающую в себя огромное количество нюансов и сложностей. Семьи у Олега не было; о создании социальной ячейки общества он задумывался, но крайне редко: в этом вопросе он проявлял уже известную нам леность. Представление о жене, детях, прогулках, различных проблемах и хлопотах, связанных с семейной жизнью, вызывали у него чувство неприязни и легкого отвращения, которое он с большим умением скрывал от других людей и в особенности от себя. Олег, конечно, хотел обзавестись семьей, но только тогда, когда на него были направлены осуждающие взоры его близких, под тяжестью которых он готов был оставить в прошлом свой нынешний образ жизни и начать все с чистого листа. Олег всегда находился в области личного комфорта и не позволял никому преступить эту невидимую черту. «Свобода – это лучшее, что может быть у мужчины, но обладая ей, он обретает одиночество» – иногда начинал философствовать Олег, но, не развивая свое размышление дальше, чем за стройное и красивое предложение, которое он когда-то вычитал в одном глянцевом журнале. Рядом с размытым определением собственной свободы Олег по-инерции присовокуплял понятие индивидуализма и был горд тем, что чувствовал себя именно таким: абстрагированной от окружающего общества личностью, которая была сама себе на уме. Так или иначе, для Олега собственное благосостояние было намного важнее благосостояние других людей, так как он верил, что, каждый должен заботиться о себе, и только эгоизм в данном случае может гарантировать всеобщее счастье и процветание.
Разложив аккуратно вещи, повесив пиджак на вешалку и положив очки на столик, Олег с облегчением сел на узкую кровать, и, сделав глубокий вдох, ощутил, как его настроение становится лучше. Он еще раз с радостью вспомнил, какой огромный объем кропотливой работы он выполнил в течение двух недель. Директора остались, как всегда, им довольны и предложили взять Олегу отпуск, чтобы он мог восстановить утраченные силы и, как они ему сказали: «…развеяться и подготовиться к исполнению предстоящих задач на конец года». Он, не предаваясь излишним раздумьям, отказался; Олег прекрасно понимал, что ему нечем будет заняться и заполнить свободные, долгие дни, которые превратятся в монотонную череду тоскливых часов, наполненных скукой и желанием как можно скорее выйти на работу.
