— Это правда, — предаваясь теплым воспоминаниям, произнес Люпин, — я, к своему большому сожалению, не так много общался с ней, но она действительно всех очаровывала. Даже Сириус не устоял. Первая любовь.
— Это правда? — Гарри повернулся к Сириусу.
Он кивнул.
— Деара играла в квиддич лучше, чем все в нашей школе. МакГонагалл тогда была разочарована, что она не наш факультет попала, когда увидела ее на одной из тренировок Слизерина. Правда, на матче она так и не сыграла.
— Почему? — поинтересовалась Джинни.
— Она исчезла на Осеннем балу, — угрюмо произнес Сириус.
— Мы все были в шоке, — кивнул Люпин, — Сириус просто достал тогда МакГонагалл с расспросами. Потом она рассказала, что прибыл посол по поручению ее отца и ее в срочном порядке увезли домой.
Сириус задумчиво посмотрел на Римуса, тот лишь пожал плечами и вернулся к еде.
В эту ночь Сириус Блэк не сомкнул глаз. Надежда на то, что он встретит дочь Деары, девушку, в которую он был когда-то влюблен не покидала ни на миг. Он все вспоминал ту восхитительную особу, что покорила и так нещадно разбила его сердце.
— Ты же помнишь, что она исчезла у меня на глазах, — допытывал Сириус Люпина после ужина, — почему ты веришь тому, что тогда сказала Макгоногл.
— Потому что ты видел какую-то ерунду, Сириус, — пытался вразумить его Римус, — ты говоришь совершенно странную вещь. Она испарилась у тебя на глазах. Почему ты это МакГонагалл тогда не сказал? Потому что сам не до конца веришь в это.
— Все равно. Не было никакого посла.
— Думай как хочешь. Ты можешь встретиться с её дочерью и узнать у нее что-то, если конечно та Деара Митчелл вообще помнит о тебе, о нас, о Хогвартсе. О Хогвартсе то она помнит скорее всего, раз общается с Малфоем, а вот мы для нее, возможно, остались в небытие.
— Это еще почему?
— Очнись! Ты помнишь для чего она приехала в Хогвартс? Чтобы наладить международные связи с волшебниками Англии. Не с волшебниками нашего уровня, разгильдяями и бунтарями, а с семьями подобные Малфоям.
— Это чушь!
— За все это время она ни с кем из нас не связалась. Газеты выпускают везде и уж о Мальчике-который-выжил, и о том чей он сын, она точно знает.
— Ты не прав, — покачал головой Сириус.
— Хотелось бы мне в это верить, друг. А сейчас мне придется объясняться перед Тонкс за свои слова, произнесенные во время ужина.
— Да уж, — хмыкнул Сириус, — ты попал.
Малфой-менор.
— Что ты сделал?
Нарцисса Малфой спокойно открыла дверь и переступила порог комнаты. Очень тихо. Почти бесшумно. Она умела это делать — застать кого-то врасплох. Это была ее сверхспособность. Она словно кошка: мягкая и изящная, но готовая в любую секунду выпустить свои когти и разорвать на куски. Нарцисса была сильной и властной женщиной. То, что принадлежало ей она холила и лелеяла, не позволяя никому прикасаться к ее сокровищу. Так было и сейчас. Ее сокровище тронули и она пришла за ответом.
Люциус сидел за своим письменным столом и рассматривал артефакт, который приобрел полгода назад в магазине Горбин и Берк. Этот артефакт был лишь очередным в его коллекции и не особо ценен, но Люциус изо всех сил старался делать вид, что занят и не слышит, и не видит свою супругу.
— Люциус, — властно произнесла женщина, встав посреди комнаты.
Малфой старший тяжело вздохнул, понимая, что от разговора ему не уйти и откинулся на спинку стула, потупив взгляд, словно нашкодивший мальчишка.
Люциус был беспомощен перед ней. В те первые месяцы их далекой-далекой совместной жизни, он пообещал себе, что будет оберегать Нарциссу, прислушиваться к ней, уважать ее прежде остальных, защищая от всех невзгод и любя так пылко и искренне насколько он только способен. И вот, впервые он задел ее, причинив боль ее ребенку. Но Драко был и его сыном тоже. Он имел такие же права на этого ребенка, что и Нарцисса, разве что не поднимать руку.
Люциус пожалел об этом уже тысячи и тысячи раз. Он ждал ее прихода. Он знал, что она будет в бешенстве. Он так же знал, что Драко пролежал в беспамятстве в клетке от силы пять минут и его унесли в покои. Он бы и сам спустился за ним, но он был окрылен яростью и страхом перед ответом Темному Лорду.
— Что-то не так, дорогая? — спросил он.
Нарцисса сделала два небольших шага в сторону мужа.
— Ты применил Круциатус к нашему сыну?
Врать было незачем и он кивнул.
— Ты рискуешь здоровьем нашего ребенка ради похвалы Темного Лорда?
— Драко ослушался меня.
Еще шаг.
— Проявив милосердие?
— Он должен подчиняться. Дисциплина и…
— Он не слуга! — рявкнула Нарцисса.
В комнате воцарилась звенящая тишина. Над камином тикали часы, потрескивали дрова и тихо накрапывал дождь. Нарцисса стояла у самого стола и смотрела на него взглядом, полным ненависти. Волосы ее были собраны в пучок, из которого торчала маленькая шпилька в белоснежной оправе. Люциусу больше нравились, когда они были распущены.
Сквозь эту тишину снизу доносились приглушенные возгласы Пожирателей. Темный Лорд покинул поместье и все остальные решили расслабиться и отдохнуть от постоянного напряжения, царившего в стенах этого дома, так как Темный Лорд был не в духе.
