— Ох! Ох! Ох! — воскликнул Верховный, — козыри пошли. Не хочу вспоминать об этом. Ты до такой степени был не компетентен, что я как слышу твое имя в отчетах, так у меня триггер тут же выскакивает.
— Да-а, — протянул Кроул, — отличное было время. Мы тогда с тобой чуть не поубивали друг друга.
— Ага, — кивнул Розшель, — прекрасное было время.
— А помнишь, что когда-то и я точно так же на Земле запутался?
— Прекрати, — насупился Верховный.
— Захотел остаться, забыть о том, кто я такой?
— Да помню я.
— И ты не побежал к Верховному жаловаться на меня. Ты прикрыл мне зад и попытался вразумить.
— Прошло три тысячи лет! Прекрати. Ненавижу этого говнюка! Сердцеед сраный. Какой надменный блондин! Сколько городов он в свою честь назвал? Более семидесяти! Александрия на Латме, Египетская Александрия, Александрия на Гифасисе, в Турции, Афганистане, Таджикистане. И все то его любить должны и все то ему обязаны были поклоняться. Как взял бы за волосы и об стол!
— Ну-ну, — осадил его Кроул, — Не смей так говорить.
— Да, — закусил губу, — извини.
Они оба замолчали на какое-то время.
— А он ведь не остановился после того, как ты исчез, — нарушая тишину заметил Розшель, — слишком далеко зашел.
— Да, — кивнул Генерал, — жаль, что время не то было. Не было никаких технологий. Глядишь и в космос бы отправился.
Верховный рассмеялся.
— С их то знаниями? Ага. Как же! Дальше Луны не долетят. Спутники и то, только по Солнечной системе еле плавают.
— Ну, там Вояджер-1 сейчас в межзвездном пространстве.
— По огромной случайности! — заключил Верховный.
— Хорошо, — согласился Генерал, — признаю, что земляне несколько отстают в развитии технологий.
— Это мягко сказано! — возмутился Розшелье, — Где это видано, чтобы существа засирали свою же собственную планету. Так относиться к своему дому. Неслыханно.
— Так ладно, — устало вздохнул Генерал, — ты разведчиков оттяни назад. Я сам разберусь со своей ученицей.
— Она тупая что ли?
— Нет. Наоборот, очень умная. Она за два земных месяца научилась блокировать от меня свои мысли.
Верховный ухмыльнулся.
— Кто-то побил твой рекорд? Ученик превзошел учителя? Старо, как мир.
— Ты же помнишь, чьей она ученицей была?
— Сердце помнит, — произнес Верховный, поднося сложенные пальцы вместе к губам и распыляя воздух вверх.
— Сердце помнит, — повторил Кроул, проделав то же самое действие, — Он то обучил её цепкости. «Смекалка» её второе имя.
— Хорошо. Даю тебе еще один шанс. Исправь ситуацию или псы найдут её.
*** Девушка наблюдала за снежинками. Они удивительны и завораживали её своей легкостью и непринужденностью. Замерзшие капли дождя. Такие простые и такие сложные. Их много. Они покрывают землю плотным белым полотном, расстилая дорожку для величественной и прекрасной зимы.
Деара стояла на самой высокой башне, где когда-то давно столкнулась с Сириусом Блэком, пытаясь поймать радугу. На душе её было неимоверное спокойствие, которого она не испытывала с момента появления на Земле. Они провели некоторое время вместе с Сириусом, пока девушка находилась на площади Гриммо и поняли, насколько они несчастны в этом мире.
Деара сидела позади него, упершись лбом в его спину и приобняв за талию, а Сириус пускал кольца дыма.
— Магловское изобретение, — прорычал Сириус, — отравляет людей.
— Так не кури, — тихо произнесла девушка.
— У вас на планете они тоже есть?
— Нет, — девушка помотала головой, — мы постоянно на тренировках. Когда нам курить?
— Не знаю, — пожал плечами Сириус, — может быть вы все после тренировок собираетесь в каком-то пабе, покупаете по кружке чего-то там вашего и выкуриваете сигары одну за одной. Одну… — он выпустил кольцо, — за одной…
Мысли девушки наконец приобретали некую форму. Она свыклась с мыслью, что Сириус не безразличен ей и, возможно, как это когда-то было у Генерала, что он действительно её любовь. У каждого живого существа должен быть его соулмейт. Никто не утверждал, что он должен жить на одной с тобой планете.
Девушка не знала наверняка, но что-то чувствовала. Видите ли, у Часовщиков никогда не было книг о любви или детских сказок о прекрасном спасении красавиц рыцарями. Часовщики вообще не особо разбираются в любви. По крайней мере первые две тысячи лет своей жизни, но к тому времени у большинства из них уже есть партнер для того, чтобы создать нового Часовщика. Тема любви подвластна, скажем так, офицерам старшего состава и выше, тем у которых огромный багаж знаний и опыта за спиной, тысячи блестяще выполненных заданий и у тех, кто способен будет выстоять перед этой безудержной стихией и не забыться.
