Каких-то полторы минуты, и довольные клиенты наслаждаются завтраком, а в кассе прибавляются добрых три десятка лон. Скит вернулся к своему привычному месту за стойкой и оглядел зал. Через некоторое время он полностью опустеет, а пока необходимо приглядеть за клиентами. Сверху раздались быстрые шаги ходящей от комнаты к комнате Розы, а сзади неспешно подошёл Оливер:
— Слушай, Скит, а вот этот парень, кто он? — немного взволнованно поинтересовался Оливер.
— Честно… не знаю…
Признаться честно, после всего произошедшего со мной я ожидал худшего. Ожидал, что в следующие несколько месяцев меня будет ждать долгая и мучительная адаптация к потере конечности. И после первых дней я действительно был готов свихнуться. Беспомощность буквально сводила с ума. Я мечтал избавиться от костыля, а в моменты безумия, появляющиеся в тот момент, когда я, не держась за свою опору, пытался встать на ноги и обрекал себя на ужасающе сильную боль, вызываемую чертовски сильным напряжением в мышцах, мне буквально хотелось избавить себя от мучений и закончить всё это.
Каждый раз, уходя или, наоборот, возвращаясь из своего разума, куда я старался уйти постоянно, чтобы не видеть угнетающую картину реальности, мне приходилось обращать себя в бесплотную оболочку, чтобы не возвращать себе призраки утраченного прошлого, ведь вместе с ними порождались и те образы, которые, пусть и были мне дороги, я абсолютно не хотел видеть. Что это именно за образы, говорить не приходится…
Тем не менее, через некоторое количество дней я смог смириться с этим, и уже не столь сокрушался, проживая один за другим однообразно идущие дни. Они начинались одинаково, одинаково и заканчивались. И в это время я чувствовал себя настолько жалким, ведь даже не мог помочь Скиту в каких-то делах. Конечно, что-то я, всё-таки, мог сделать, но трактирщик сам отказывался от моей помощи, говоря, мол, потом, когда восстановишься.
В Катрас мною было отправлено два письма. Одно из них предназначалось Маурицио, второе — Томасу, хотя я даже не был уверен, что он добрался до города торговцев живым. Своему работодателю я подробно рассказал о произошедшем и отдельно написал, что ждать моего возвращения в ближайшее время не стоит.
Честно, мне было плевать на то, как южанин отреагирует на это, но всё же я надеялся на его понимание. Как-никак, разрывать наши рабоче-товарищеские отношения не хотелось.
Письмо наёмнику было куда более коротким. В нём я был немногословен. Лишь рассказал о случившемся с Лексой и искренне извинился, выразив надежду, что они с эльфом смогли добраться до Катраса.
Сам я понимал, что в, по сути, ставшим родным городе я окажусь очень не скоро…
Однако же сквозь время до меня дошло и кое-что хорошее. К сожалению, эта была всего лишь идея, увиденная мною во сне одного из постояльцев, однако даже она смогла внушить мне определённый оптимизм.
Передвигаться в состоянии более-менее близком к нормальному я мог только с костылём, да и то иногда с этим возникали проблемы. И пусть через некоторое время я смог с этим свыкнуться, протез всё ещё тяжким бременем висел на мне. Несмотря на то, что тело смогло к нему привыкнуть, разум отказывался воспринимать это как что-то должное.
И вот, я увидел в исполнении человека заклинание, позволившее ему отрастить себе дополнительную конечность, состоящую исключительно из чистой энергии. Это стало для меня настоящим открытием, ведь до этого я не видел ничего подобного, хоть и достаточно подробно прошёлся по книгам о боевой магии. И да, я был абсолютно точно уверен, что это именно боевая магия. Слишком уж был её вид похож на призываемое мною и другими магами оружие.
Разумеется, отращивать себе, упаси творец, ещё одну ногу я не собирался. Нет. В моей голове возникла мысль о том, чтобы создать вокруг протеза своеобразную оболочку, позволяющую мне более удобно передвигаться.
Правда, даже несмотря на все мои многочисленные попытки создать правильное плетение для заклинания, у меня ничего не выходило. Рушилась сама структура, правильный эффект не получался от слова «совсем», забирая с собой невероятное количество энергии. Но даже с учётом всех моих неудач я не оставлял попыток создания этого заклинания.
В остальном же, рассказывать буквально нечего. «Синяя лисица» жила своей обычной жизнью, просыпаясь ближе к вечеру и засыпая днём. К слову, я на своих глазах убедился в том, что для местных она является чуть ли не главным местом вечернего времяпровождения. Впрочем, это и неудивительно, ведь Оквуд являлся обычной лесопилкой.
Со Скитом общались довольно много и на разные темы, и я понял, что всё-таки мы с ним немного из разных миров. Это выражалось в рассказах о его прошлом, где окружающая его жизнь, походила на мрачную антиутопию, от которой он всеми силами старался уйти. Но та всё равно преследовала его даже за сотни километров от родного дома. И даже когда он оказался по другую сторону внезапно возникшей воронки, те трудности никуда не исчезли.
