– Место ее я занимать не буду, но столом воспользуюсь. Надеюсь, что она не будет против.
– Она не будет против, – механически ответил Глеб.
Саша села в недорогое кресло и, сравнив его со своим, несколько разочаровалась в удобстве. Хорошо, что у него были хотя бы подлокотники.
– Мне нужны фотографии и адреса, где нашли тела. И желательно карту города, чтобы можно было бы все отметить.
– Я все покажу. Карта у меня в кабинете, там уже отмечены места убийств.
– Места, где нашли тела, будет правильнее сказать, – отметила Саша.
– Что? – не понял Глеб.
– То, что их нашли в безлюдном лесу, не говорит о том, что их убили там же.
– Вам стоит сначала ознакомиться с материалами, а потом уже строить версии. И, кстати, это не ваша задача.
– Вы ошибаетесь. В том числе и моя. Но раз мы об этом заговорили, то, может, расскажете, как все происходило?
– Преступник привязывает своих жертв к деревьям. После этого они еще живут какое-то время. Это можно понять по фотографиям. На стволах в месте связывания кора была протерта до дыр, а это значит, что наши жертвы пытались освободиться, но у них так и не вышло. И еще он зачем-то оставляет на месте конфеты.
– Да, это я уже знаю. У вас есть какие-то версии? От чего вы отталкиваетесь?
– Версий много, мы надеемся, что эксперты смогут выделить ДНК с веревок. Пока это единственная зацепка. А вы? Вы думаете, что сможете понять его мотивы? – спросил Глеб не без скептицизма.
– Я не могу этого обещать, но я попробую. Мне нужно изучить все материалы.
– Хорошо, я сейчас принесу, – сказал Глеб и вышел за дверь.
Слишком серьезный, слишком скупой на эмоции. По нему было видно, что делить с кем-то расследование он не хотел и сейчас находится в стадии отрицания. Что ж. Скоро гнев?
– Переломов нет, с этим ему повезло. Рана на голове несерьезная, даже шить не пришлось, но у него пограничная стадия черепно-мозговой, между второй и третьей, а ваш подопечный отказывается от госпитализации.
– Что?
– Последствия отказа ему объяснили, но он категорически против нахождения в больнице.
– Почему он отказывается?
– Такое бывает при амнезии, пациенты могут считать, что им мешают продолжать вести свою повседневную жизнь. Такое бывает, и это вариант нормы. Но я вас успокою: мы все равно его госпитализируем. Принудительно.
– Это не навредит ему?
– Это ему поможет. Сейчас нужен постельный режим и прием препаратов. Если найдете родственников, то они смогут его забрать. Лечение можно проходить амбулаторно, главное, чтобы кто-то за ним следил и ухаживал.
Мужчину завезли в палату после всех обследований, и выглядел сейчас он уже бодрее.
– Зачем вы меня сюда привезли? – он выжидающе посмотрел на Лизу. – Я же сказал, что нормально себя чувствую.
– Ему поставили сильное обезболивающее, и оно уже начинает действовать, – прокомментировал врач, не обращая внимания на мужчину.
– Я не хочу тут оставаться, – снова возмутился он.
– Извините. Вы не могли бы нас… – Лиза не договорила, а лишь посмотрела на доктора, пытаясь найти понимание.
– Я вас оставлю ненадолго, – понял он и удалился из смотровой.
– Послушайте, – обратилась Лиза к пациенту, – у вас серьезная травма, вы должны остаться здесь, вам помогут.
– Нет, это вы послушайте, я еще раз говорю: со мной все в порядке! Мне нужно домой.
– Если бы я знала, где вы живете, я бы отвезла вас туда, клянусь! – Она несколько повысила голос. – Но вы не помните даже своего имени.
Мужчина растерялся и опустил глаза. Будто кто-то разбудил его: «Эй, просыпайся! Это всего лишь сон!» Но в том сне ты говорил с тем, с кем в жизни это было невозможно. Он будто все время забывал о том, что не помнит, кто он такой. А сейчас вновь неизбежность с грохотом свалилась на него. Стало не по себе. Он как-то по-новому посмотрел на все, что его окружает. Это кресло-каталка, в котором он сидел, эта идеально чистая плитка на стенах, этот запах антисептика везде.
– Я не останусь здесь. – Он поднялся так резко, что кресло откатилось в сторону.
– Вам не стоит… – она не договорила.
– Спасибо, что помогли мне, но я не останусь здесь, – повторил он.
Лиза пожалела, что позволила себе прикрикнуть на него. Не так нужно действовать сейчас. Нужно успокоить его и поддержать. Он должен помочь найти этих людей. Он должен вспомнить, что произошло.
На стене висело зеркало. Мужчина несмело пошел в его сторону, Лиза не стала препятствовать. Он остановился напротив зеркала, развернулся к нему, а потом медленно дотронулся до своего лица, провел пальцами по небритым щекам и, не отрываясь, стал рассматривать свое отражение. Острый взгляд темных глаз, почти черных, как мазут, разлитый на воде, что блестит на солнце, густые брови, заостренные скулы, квадратный подбородок. Ей казалось, что он узнавал. Но на самом деле она даже представить себе не могла, насколько он от этого был далек.
Он помнил эти черты, но не помнил в них себя. Мысли завертелись в беспорядочном движении. В таком хаосе он не мог найти им места, не мог соединить их, не мог построить цепочку. Нет, здесь оставаться нельзя. Нельзя!
– Вы узнаете себя? – аккуратно поинтересовалась Лиза.
