– В этом лесу нет волков, – сказал лесник, – но мелкие грызуны и лисы вполне могли бы полакомиться. Выходит, я нашел паренька раньше, чем они.
– И это нам упростит задачу, если, конечно, у него не окажется документов, а отпечатки будут в базе.
Лиза с волнением достала новую шариковую ручку, сняла защитный колпачок и, как дисциплинированный следователь, аккуратно записала время начала осмотра, затем описала окружающую обстановку.
– Могу диктовать. Готовы? – произнес медик уверенно.
Она кивнула, и в этот момент небо раскрыло свою хмурую душу: дождь, сперва робкий, начал барабанить по листве, падал на тонкую бумагу и размывал чернила. Вдалеке прогремел гром – предвестник надвигающейся бури.
– Надо торопиться, – бросила Лиза, накидывая капюшон на голову. Совсем не зря она захватила дождевик. Прикрывая им протокол, она снова стала записывать.
– Труп мужчины, – начал медик, – на вид около двадцати лет, рост 175 сантиметров, худощавое телосложение, волосы темные и удлиненные. Труп находится в положении сидя, спиной к стволу дерева. Успеваете?
– Да, пишу, – ее пальцы стремительно скользили по бумаге. – Давайте дальше, сейчас все зальет. Положение тела, головы.
– Ноги сведены и связаны друг с другом веревкой белого цвета. Руки заведены за ствол и связаны между собой в запястьях.
Криминалист щелкнул камерой, фиксируя детали.
– Что по повреждениям?
– Пока ничего не вижу, – медик осторожно повернул голову жертвы, – следов удушения нет.
– И причину смерти мы сейчас не узнаем.
– Не узнаем. Все после вскрытия.
– И личность, получается, у нас не установлена.
Криминалист погрузил руку в карман куртки, но достал лишь разряженный телефон.
– Разряжен.
– Позвольте мне. – Лиза достала свой пауэрбанк. – Неизвестно, где придется оказаться. – Подсоединив шнур питания, она нажала кнопку включения.
Приветственная мелодия разрезала гнетущую тишину. Как только телефон поймал сеть, его экран заполнился уведомлениями – кто-то долго пытался дозвониться до молодого человека. И вскоре раздался звонок. Отец.
Лиза окинула взглядом коллег. Кто будет говорить? Криминалист или судмедэксперт? Это не их задача. Передать телефон кому-то из уголовного розыска? Один был занят опросом лесника, второй – попытками выяснить расположение ближайших видеокамер.
Телефон продолжал безжалостно звонить, кто-то уверенно протянул руку, чтобы ответить, но Лиза собрала всю свою решимость, нажала на кнопку ответа и поднесла телефон к уху.
– Ну наконец-то! – в голосе звучало такое облегчение, что холод пошел по спине.
– Алло… – произнесла она, стараясь держать голос ровным.
– Кто это?
– Меня зовут Лиза Майер.
– Кто?
– Это следователь Следственного комитета, Лиза Майер. Вы сейчас звоните своему сыну?
– Да, – ответ прозвучал с легкой растерянностью.
Ей никогда не приходилось сообщать родственникам такие новости. Лиза крепко сжала губы, словно пыталась подавить слова, которые все равно нужно было произнести.
– Что-то случилось? Что он натворил?
– Случилось… – ее голос все же дрогнул. Она на секунду замерла, но, собравшись с мыслями, наконец произнесла: – В лесополосе нашли молодого парня. У него при себе телефон и… – Тут эксперт открыл кошелек. – …документы, банковские карты.
– В лесо… Нет, не может быть. Вы что-то путаете. Этот человек жив?
– Как зовут вашего сына? – спросила она, не ответив на его вопрос.
Он назвал имя, и Лиза сравнила фотографию в паспорте с безжизненным лицом человека.
– Когда вы видели его в последний раз? – она будто тянула время, стараясь подготовить его к жестокой реальности.
– Неделю… – голос на том конце дрогнул, как ветка под сильным ветром. – Где-то неделю назад. Это он? Ответьте мне, он живой?!
– Я сожалею… – Лиза была осторожна с формулировками. – Человек, которого мы нашли, мертв. Вам или кому-то из родственников нужно приехать для опознания и дачи показаний.
– Нет. Вы уверены, что это он? – голос в трубке на мгновение стал тихим, почти окостеневшим.
Лиза знала, что полная уверенность будет лишать его последних надежд, но она не могла дать окончательный ответ. На другом конце провода его мир почти рухнул, но все еще держался на тонкой ниточке, которую разорвать слишком сложно. В его воображении сын все еще мог быть живым. Человек, погружающийся во тьму, всегда ищет проблеск света. Но иногда этот свет оказывается лишь иллюзией, играющей с надеждой на дне души. Мы всегда надеемся, хотя на самом деле боимся утраты.
– Вам нужно приехать для опознания, – закончила она и похвалила себя за то, что смогла себя преодолеть.
