После обнаружения базы селенитов в наш обиход вошли многие их вещи, и некоторые до того прижились, что используются по сей день. Так, раньше мы ели бамбуковыми щипчиками, а теперь едим селенитскими вилками, ложками и лопаточками из металла или пластика. Особенно это распространено в городской среде. А здесь, в Светлых Чертогах, если перед трапезой это специально не оговаривается, то есть можно так и тем, как и чем вы привыкли. Так вот многие из столовых приборов, которыми был сервирован стол Призрачного Рудокопа, как раз напоминали селенитские, поэтому я не растерялась и уверенно взяла небольшую вилку, показавшуюся мне удобной. Ей я осторожно отломила маленький кусочек пирога и отправила в рот. Это была холодная закуска, немного сладкая, немного пряная, она растаяла у меня во рту, оставив приятное послевкусие и желание съесть ещё кусочек — побольше. Что я и сделала к явному удовольствию сидевшего напротив меня Призрачного Рудокопа. Он как-то загадочно посмотрел на нас с профессором и заявил:
— Я привёз сюда своих лучших кулинаров и гастрономов, а также большие запасы пищи, и это позволяет мне угощать гостей отборными блюдами из тех, что доступны в моих землях. Не тратьте время на похвалы: я и по вашим лицам увижу, придутся ли они вам по вкусу…
Прозвучало это немного зловеще. Я подумала: «Если я поморщусь, попробовав какое-то из блюд с этого стола, что тогда колдун сделает с поваром, готовившим это блюдо?..» Холодок пробежал по моей спине, и я дала себе слово изображать счастливое лицо каждый раз, как буду что-то здесь пробовать.
Не смотря на эту малоприятную оговорку Рудокопа, атмосфера нашего общения заметно потеплела, и все, включая колдуна, переключились на еду. А я сочла это удобным моментом для того, чтобы задать свой личный вопрос моему новому эорианскому наставнику. Да простит меня мой учитель.
— Глубокочтимый профессор, — сказала я, — Не сочтите меня бестактной, но раз я отправлюсь на Гею, могу ли я встретиться со своими родными, что остались там?.. Я хочу повидать маму и брата.
— Конечно, если хочешь, — профессор тут же согласился, лишь пожав плечами. — Только вот извини, девочка, но учти, что на борт звездолёта взять их не получится. Не потому, что я это запрещаю, а потому, что всё гораздо сложнее… Когда-нибудь ты научишься понимать такие вещи.
Он разрешил! А у меня и мысли такой не было — взять их с собой! Только повидать, хоть минутку, обнять и сказать слова любви, прижаться к родным и омыть их своими слезами… Я увижу маму и братика! — ликовала я, — Боги, какое нечаянное счастье!
Профессор Бор Хиги поглощал пищу очень аккуратно, но с видимым аппетитом и смакуя каждый кусочек, и этим, вольно или невольно, он поддерживал мой аппетит. Я даже позабыла про страшную фигуру, так и оставшуюся стоять недвижимо позади красного трона! Столовые приборы, которыми мы ели, были, похоже, из серебра, а сервиз из тонкой глазурованной керамики вроде фарфора. Росписи на тарелках изображали какие-то сценки, но их художественный стиль оказался чересчур символичным, чтобы я могла понять и описать сюжеты этих сценок. Да и не до них тогда было… Профессор предлагал мне попробовать то одно блюдо со стола Рудокопа, то другое, а также советовал напитки, но дальше я уже сама себе накладывала и наливала и благодарила богов за то, что моим обслуживанием за этим столом не занялись слуги чёрного колдуна. Конечно, я ела только те кушанья, которые рекомендовал мне профессор, и надо признаться, что все они были восхитительны.