По-моему, тут Уламиксон посмотрел на меня (поморгав попеременно левым и правым глазами) как на малаянского профессионального палача или наёмника-саха — и с опаской, и с осуждением, а немного — с восхищением. Я читала о том, что во многих мирах в отношении мяса животных — обычно не всех, а лишь некоторых — существуют если не абсолютные запреты, то какие-то ограничения. Это обычно связано с культурой разумной расы, точнее — с принятыми ей моральными принципами, так как животные обладают сознанием и душой, а также и с тем, что мясо для большинства типов обмена веществ — тяжёлая пища, не способствующая крепости здоровья и ясности ума. Но школяр не стал мне ничего объяснять про это, а задал ещё один нескромный вопрос:
— Твой наставник, этот достойный человек с цветком на голове (
— Вообще-то, не все они любят, чтобы их так называли, — холодно сообщила я Уламиксону, чем явно смутила юного техногена, основательно урезав границы его самоуверенности и заставив вновь заморгать одним левым глазом. — Однако, ты прав: мой учитель и наставник, достославный магистр Рамбун Рам Карап, является магом высшего для своего мира мастерства и посвящения.
— По правде сказать, я не понимаю как, произнося какие-то слова, можно добиться немедленного и существенного изменения в окружающем мире, — доверительно сообщил мне школяр. — Ведь слова сами по себе — лишь звуковые волны со сложной частотной структурой. Они содержат информацию, но её мало, она доступна лишь тому, кто владеет такой же речью, а достоверность и скорость такого способа передачи данных невелика.
— Но слова, тем не менее, имеют силу, нередко огромную, меняющую мир даже без всякого колдовства, — возразила я школяру.
— Ты имеешь в виду управление массовым сознанием?.. Да, на человека словом, конечно же, легко повлиять, несложно и на большое число людей, — признал мой аргумент Уламиксон. — Но как колдуны могут влиять на неодушевлённые предметы? На каких законах природы это основано?..
Мы поговорили ещё о магии и о прозвучавшей элегии, и попутно доели содержимое коробок. Оно оказалось очень вкусным! Каждое колечко имело свой оригинальный вкус и аромат, скорее всего, соответствующий своему отдельному фрукту или приправе. Я мысленно коснулась коробки, когда в ней ещё оставалось две или три штуки этих колечек, чтобы мой медальон нашёл и запомнил название и рецепт такого замечательного печения. От пустой коробки я избавилась примерно так же, как от томика Призрачного Рудокопа: положила на раскрытую ладонь и загадала, чтобы она исчезла. Постигающий Уламиксон, посмотрев на мои старания, усмехнулся и, моргнув на этот раз одним правым глазом, бросил свою коробку назад через плечо — и она исчезла прямо в воздухе. Я сочла такой его поступок дурачеством. Наверное, в любых мирах мальчишки любят дурачиться. Даже те, которые имеют титул Постигающий…
Перерыв, наконец, закончился и мы распрощались. Уламиксон сказал мне, что мы увидимся завтра, но тут я почему-то почувствовала, что завтра мы уже не увидимся, и мне даже стало грустно… К чему бы это? Что ж, завтра и узнаю.