— Мы живём в пространстве, размерность которого положительна и близка к целому числу. То, что мы видим — он провёл свободной рукой вокруг, — это пространство с размерностью, примерно равной трём. То, что мы воспринимаем, как время — это проявление четвёртого измерения.
— Да, о чём-то подобном мне известно, уважаемый Уламиксон, — поддержала я его.
— Так вот, достойная Виланка с Геи: в районе Сферы, на её границе, размерность пространства принимает значения этих самых отрицательных чисел!
Уламиксон, похоже, ждал от меня какой-то ответной фразы, показывающей моё чрезвычайное удивление, но мне его объяснения ни о чём не говорили и я в ответ лишь промолчала. Я подумала, что пространство отрицательной размерности наверняка опасно и непригодно для жизни, но вообразить что-то конкретное на эту тему не смогла. Впрочем, соседа ничуть не расстроила моя пресная реакция. Он продолжил просвещать меня:
— Обратная экстраполяция расширения Сферы, — Произнося это, он особенно внимательно на меня глянул, дважды поморгав одним левым глазом — наверное, решил для себя, что я невежда и не понимаю таких слов. — Позволила узнать, что взрыв или катастрофа совпадают с эпохой первых проявлений разумной жизни во Вселенной.
— Наверное, ты подвергал себя огромной опасности, досточтимый Уламиксон, когда принимал участие в экспедиции к Сфере? — спросила я его, только чтобы не казаться безразличной.
— В мозаике можно потеряться навсегда! — воскликнул школяр с неожиданной экспрессией, видимо, всё ещё надеясь произвести на меня впечатление. Голова его при этом качнулась чересчур энергично, и уши заколыхались так, что я за них испугалась — мне показалось, они сейчас оторвутся. — Пропавшие там люди не перехватываются ни нашими приёмниками биосинтезаторов, ни… чьими-либо ещё. — он, кажется, хотел упомянуть название одного из миров техногенов, но не стал.
— А хозяева Эоры помогали вам в столь опасных исследованиях? Ведь для них, если я верно понимаю, эта Сфера не представляет угрозы.
— Она опасна для всех, — самоуверенно заверил меня Уламиксон, вновь поморгав одним только левым глазом. Я тогда ещё заметила, что зрачки у него не округлые, а сплюснутые в чёрный горизонтальный овал. В моём мире похожие можно увидеть, к примеру, у пламука. — Но здешним учёным известны особые скрипты, позволяющие проникать в самые загадочные тайны Вселенной. Эориане вытаскивают людей даже из мозаики!
— Неужели? — почти искренне удивилась я. Вообще-то, мне было непросто поддерживать подобный разговор, сохраняя видимость интереса, ведь такое притворство не по мне.
— Известен случай, произошедший на эорианских традиционных состязаниях, — продолжил фиолетовый школяр. — Точнее это были гонки на особых кораблях, и такой корабль в результате ошибки спроецировался на пространственную мозаику. Одного члена экипажа потом долго искали, но всё-таки нашли. И его, и с ним ещё двоих, пропавших намного раньше.
— Это очень интересно, досточтимый Уламиксон, непременно что-нибудь почитаю об этом случае… — По-моему, эти мои слова польстили школяру и он от этой лести просто засиял — хотя, конечно же, я вряд ли способна верно оценить внешние проявления эмоций у людей из других миров. — Я даже не знала, что Сфера как-то связана с проблемой Шал-Гур, пока не прослушала последнее выступление.
— Конечно, и ещё как связана! — голова Уламиксона вновь дёрнулась, а вслед за ней заколыхались его уши, так, что белая надпись на одном из них то сжималась в нагромождение линий, то растягивалась в пологую волну. — Как раз об этом и говорил сейчас наш представитель. Всем известно, что шалгурские репродуктивные капсулы хранят реликтовые матрицы своих хозяев и их техники. Проявляются матрицы только на следующей стадии размножения, которая может случиться когда угодно, потому что время на капсулы почти не влияет. Наши учёные давно уже разрабатывают гипотезу, согласно которой Сфера это результат применения оружия, которое было создано древнейшей культурой Вселенной против Шал-Гур. А сами шалгуры могут нести в себе матрицы, скопированные с той древнейшей культуры. Такая гипотеза необычайно актуальна для темы этого факультета!
Мы молча съели несколько колечек, а затем Уламиксон, немного замявшись, поинтересовался:
— А это правда, что вы, как эориане, едите мясо высших животных? — он сказал это так, словно бы спрашивал: «А это правда, что вы, как фокусники, можете глотать раскалённые угли?»
Разумеется, я не ожидала столь внезапной смены темы и, тем более, подобного вопроса, но ответила без утайки, что, если не считать сегодняшнего званного завтрака, в последнее время я вообще не ела мяса, потому что жила и обучалась в стране, где мясные продукты в пищу не употребляют. Но до этого, в обыденной моей жизни, среди тех блюд, что мне приходилось есть, нередко попадалось и такое мясо.