Вы наверняка видели, как дети первого возраста, проводящие весь день в игровых группах под присмотром молодых наставниц, собираются вокруг своей «второй мамы», когда та поднимает над головой палку, на конце которой закреплена та или иная игрушка. Дети из одной группы знают свою игрушку и приучены собираться вокруг неё по первому зову. Так они не теряются и так наставницам проще их собрать. Вы также проходили в школе по истории, что в старые времена войска использовали знамёна — высокие шесты с насаженным на них куском особым образом расшитой материи, которая, развиваясь на ветру, символизировала доблесть и сплочённость армейского подразделения. В войсках даже имелись специальные солдаты, единственной боевой задачей которых было нести такой шест, к примеру, а атакующем строю. Но глупо расходовать средства на бесполезные символы и, тем более, занимать боеспособных солдат бессмысленной работой, а военнослужащие подразделения не дети первого возраста, они не потеряются, коль скоро носят одинаковую форму, подчиняются своим командирам и выполняют общую задачу. А если и потеряются, шест с куском ткани никак им не поможет. Поэтому времена знамён в армии давно канули в Лету. Ещё за пару десятилетий до войны знамёна нередко помещали на мачтах боевых кораблей, а на их бронированных корпусах гордо красовались названия, выведенные огромными рунами. Но корабли легко опознаются по внешнему виду и радиометкам, так что знамёна теперь не часто встретишь даже на крупных надводных кораблях, а надписи на борту имеет лишь небольшая часть устаревших торговых судов. Тем не менее, по слухам, легендарный подводный крейсер Дважды Рождённого был, подобно старинным боевым кораблям, украшен как знаменем, так и бортовыми рунами, обозначавшими его имя: «Кето». Скорее всего, руководство штаба флота специально возродило по такому случаю почти уже забытую традицию, чтобы поддержать героический дух экипажа, шедшего на верную смерть…
Хотя мне нужно было заступать на вахту только вечером, я сразу смекнул, что для осмотра обнаруженного судна наверняка подрядят меня и мою команду. Но вместо радости и гордости, вдруг нечто неприятное ощутил в груди и в верхней части живота, вроде прилива холода и тошноты. Я посмотрел на свои руки: мои пальцы дрожали. Что ещё за странная реакция? — подумалось мне тогда. Чтобы успокоиться и укрепить свой дух, я мысленно повторял слова Учения: Храбрость и воля куют мужество. Честь и долг воспитывают справедливость. Знание и опыт рождают мудрость. Учение пророков наставляет на Путь…
Повторял я их, и когда мы высаживались на всё ещё высокий, не смотря на крен, борт огромного подводного крейсера. Мы добрались туда на надувной лодке под мотором, в то время как «Киклоп-4» держался примерно в четверти мили от нашей находки, нацелив на неё стволы автоматических пушек. Чтобы попасть на палубу крейсера, нам пришлось бросать кошки и взбираться по верёвкам с узлами, но для моей команды это не составило труда.
