С началом вахты была остановка — судно тогда медленно дрейфовало на брюхе, а офицер-моторист с помощником и двумя матросами копался в одном из вентиляторов. Если я верно понял, скакнула температура в контуре. Я воспользовался этим и вышел на верхнюю палубу — открытую площадку за рубкой, расположенную между контейнерами-пусковыми установками крылатых ракет — для осмотра наружного состояния этих самых пусковых установок. Ракеты пока не заправлены, поэтому главное — это регулярно проверять, не ослабли ли крепления и нет ли где-нибудь внешних повреждений. Недалеко от «Киклопа» парила огромная морская птица — альмпатрос — встретить её в открытом море считается хорошей приметой. Я подумал тогда, что маленькие стремительные виланки не залетят так далеко в открытый океан. И от той Виланки, что карап увёз в свою ледяную страну, я всё удаляюсь на юг, дальше и дальше, и я почувствовал вдруг, как растягиваются нити-нервы, что соединили с этой девушкой моё сердце, и душа моя застонала от боли. Дадут ли мне Боги шанс спасти её? Если я не погибну, если суждено мне заслужить Честное имя, если кончится эта война и мы победим, если… я обыщу все холодные пещеры Арктиды, чтобы найти тебя, и я спасу тебя, прекрасная Виланка, я тебе обещаю, и поможет мне в том свет Хардуга Праведного! Я полной грудью вдохнул свежий морской воздух. До этого я почти сутки не выходил наружу, и по сравнению с прошлым моим выходом, здесь стало заметно теплее: мы уже вышли из северных широт. Если бы не Смутный Купол, морской пейзаж был бы, наверное, великолепен. А так вместо диска Гелиоса я мог наблюдать лишь большое светящееся пятно, да и привычной синевы неба давно уже никто не видел: её всегда застилает высотная дымка — то серая, то желтоватая. Какая может быть связь между этим и войной?
В официальных сообщениях, в новостях, с самого начала войны мы слышим об этом явлении — многие свидетели видели, как небо светлеет над местами боёв. Когда, казалось бы, битва завершена, и одна из сторон уже одержала победу, тогда из высотной дымки опускаются вниз прямые тонкие линии как нити, переливающиеся по всей длине яркими цветами, и происходит нечто такое — в общем-то, каждый раз разное — что заставляет битву вновь разгореться, словно эти радужные нити вливают новые силы в проигравшую сторону. Чаще всего это бывают невесть откуда взявшиеся резервы, поэтому явление и получило название «радужный» или «смутный» резерв. Это подобно тому, как в догорающий костёр подбрасывают дров. Нередко так происходит по нескольку раз и для обеих сторон, и битва всё продолжается, пока поле боя не превратится в сплошной завал из обломков техники и трупов солдат. Для тех, кто не участвовал в боях и живёт в глубоком тылу, это всего лишь фронтовые байки, которыми приехавшие в увольнение вояки стараются их впечатлить, но армейские относятся к радужным нитям очень серьёзно, хотя видели их немногие из оставшихся в живых, а объяснить это явление не берётся ни один из клерикалов.
