Хотя меня предупредили о нём заранее, едва увидев этого жука, я оторопела, и где-то в глубине моей души проснулся дремучий, первобытный ужас. Те большие жуки, которых я видела на Гее, были медлительны и неуклюжи, и легко разместились бы вчетвером на одной моей ладони. Пикусик же оказался не только огромным — размером он больше самца фрагида — но к тому же невероятно подвижным, при этом его движения аккуратные и выверенные, но не такие плавные, как это бывает у кучина или другого ловкого зверя, а совсем иные — они похожи на стремительные и точные движения крохотного паука-охотника, что жил на нашем подоконнике в Фаоре. Анак «Пикуса» покрыт тёмно-серым блестящим панцирем, состоящим из нескольких поперечных сегментов — сегменты эти придают бронированному телу гибкость. В передней части сразу же замечаешь полураскрытые челюсти-клешни в форме огромных серпов. Глаза напоминают плафоны уличного фонаря — два больших и между ними два поменьше. Это глаза насекомого: в них нет зрачков, только видно разделение на крохотные выпуклые шестигранники. Не смотря на такую форму глаз, ты сразу чувствуешь, как он тебя ими разглядывает, но ему и этого мало: он ещё тянет к тебе свои членистые щупальца. Я чуть не взвизгнула, когда его щупальца до меня дотронулись — скользкие и холодные, как полированные лезвия мечей. Стоявшая за моей спиной Айка обняла меня и прижала к себе, сказав: «Ну надо же, Виланка! Пикусик, вообще-то, очень редко проявляет такой интерес к гостям. Похоже, ты ему понравилась.» И эти объятия и слова ангелоподобной эорианки меня немного успокоили. «Ну конечно, — подумала я, — разве может нанести мне вред анак дружественного корабля, пусть даже и такой необычный на вид?» Но прошло ещё довольно много времени и событий, прежде чем я окончательно привыкла к этому жуку, позывы первобытного страха во мне затихли и я начала относиться к анаку «Пикуса» так, как мне подсказывал здравый смысл.
Эориане, если судить по записям глубинных мудрецов об этом мире, вообще не держат при себе домашних животных, так же как не найдёшь у них зимних садов, оранжерей, аквариумов и других подобных живых украшений, даже обычных комнатных цветов не видели ни я, и никто из посещавших этот мир и оставивших о нём письменные свидетельства. Зато к таким животным-анакам они относятся с большой теплотой и заботой.
Я была удивлена, что Салинкар Матит, который по жизни довольно брезгливый и его не отнесёшь к отчаянным храбрецам, не только не испугался анака но и, подойдя к нему, протянул руку и погладил первый из блестящих сегментов огромного жука. Наверное, — решила я тогда, — Я далеко не всё ещё знаю о карапах…
Попав на «Пикус», я увидела наконец, как выглядит эорианский корабль-звездолёт, если смотреть на него со стороны. Айка сама указала мне, что рядом с нами находится «Тай-Та», и я смогла её подробно разглядеть. Настаиваю, если у читающего мои записи есть такая возможность, то он непременно должен посмотреть изображение! Это потому, что словами данный корабль описать затруднительно, так как он не похож ни на что нам известное. Его внешняя форма не сложна и безусловно совершенна, но что за фигуры её составляют, я не могу сказать даже приблизительно, хотя и знакома с пространственными разделами геометрии. Весь эорианский звездолёт светится неярким и чистым светом, этот свет едва заметно играет оттенками, так, что поверхность корабля кажется перламутровой. Кому-то, наверное, его вид напомнит огромного светящегося менгакуна, каким-то чудом попавшего из тёмных глубин моря в чёрное пространство космоса, но это будет приблизительное и поверхностное сравнение. Увидев такой корабль воочию, искушённый мудростью смекнёт, что это не живое существо и не природное явление, а безупречный плод технического гения.
И ещё я увидела, как это происходит! Как он действует. У звездолёта как бы отрастает конический хвост, такого же цвета, как и сам звездолёт, но немного ярче. Хвост этот они называют тяговый факел, но он похож не на факел ракетного двигателя, а скорее на огромный острый шип. После этого звездолёт остаётся на месте, но словно тает — становится постепенно всё прозрачнее, причём эта прозрачность нарастает не равномерно, а всё быстрее, и вот уже корабль становится совсем не видно — это значит, что он отправился в другое место или в иной мир. Так на моих глазаx вскоре исчез эорианский звездолёт «Тай-Та». Я не стала расспрашивать, куда же он отправился.
