Безликое Воинство (СИ) полностью

Параллельно сладкому обеду происходила подготовка корабля к путешествию. Она не похожа на процедуру отправления большого судна в плаванье или дирижабля в дальний перелёт, потому что корабль-звездолёт сам себя подготавливает, хотя экипаж за этим следит, причём может это делать, как я убедилась, не отрываясь от трапезы. Поглощая оставленные Ниссой яства и запивая их различными (также необычайно приятными на вкус!) напитками, эориане при мне обменивались между собой фазами, в которых были слова-термины, относящиеся к технике путешествия на корабле-звездолёте, но это были не команды; скорее, это походило на обсуждение. Слова в основном такие (каждое упоминалось по нескольку раз): дефицит насыщения, рубеж загрузки, синхронизация, выброс, нечёткость выброса. Всё это я записываю в том переводе, который мне рекомендовал заклятый медальон, и в том порядке, в каком они впервые для меня прозвучали. Дефицит насыщения возрастает и может достигать разных значений, при которых звездолёт готов к путешествию, точнее, к перемещению в другое место во Вселенной или в другой обитаемый мир. Медальон рекомендует для такого перемещения математический термин проекция на гиперплоскость, но я совсем не понимаю, к чему здесь этот термин. Упоминая рубеж загрузки, эориане называли цифры, и говорили ещё что-то про нечёткость выброса, точнее, высказывали по этому поводу не то сомнение, не то недовольство какой-то сходимостью (кажется, это тоже математический термин). Корабль-звездолёт «Пикус» показывает не самую лучшую сходимость. Почему? Потому что «Пикусика надо чаще выгуливать» — так сказала Айка Масс. Впрочем, вполне возможно, что она так пошутила. В своё оправдание замечу, что я, конечно же, описываю это, как могу, тогда как для меня, как и следовало ожидать, всё это остаётся совершенно непонятным.

Я тоже не молчала за этой трапезой, и как бы между делом, вкратце рассказала Айке о своей семье и о том, при каких обстоятельствах с ней разлучилась. После рассказа я в третий раз за сегодня затронула тему свидания с родными — обратившись теперь с такой просьбой к этой юной эорианке. Я не стала сразу же упоминать разговор с профессором и, тем более, с учителем Рамбуном. Я просто спросила, можно ли мне будет навестить моих родных, хотя бы ненадолго. Айка лишь поинтересовалась, смогу ли я показать место, так как она не знает их адреса. Это вышло легко, если не считать того, что они с Галшем как-то странно переглянулись — наверное, подумали о том, как к этому отнесётся профессор. Я тут же заверила их, что профессор мне это свидание разрешил. Но это моё замечание вызвало лишь новый обмен взглядами и загадочные улыбки. «Ну и ладно, пусть думают, что хотят, — решила я. — Главное, что они согласились.» Ещё я опасалась, что в это влезет долговязый Салинкар: ведь правилами Симбхалы ученикам с поверхности запрещены свидания и вообще какие-либо сношения с теми, кто остался в их прежнем мире. Но ему, похоже, мои желания и проблемы были совершенно безразличны, он даже не вслушивался в наш с Айкой разговор.

Как и предсказал мой почтеннейший учитель, во время путешествия на «Пикусе» мне представился прекрасный случай понаблюдать жизнь эориан в естественной для них обстановке. Если Светлые Чертоги специально созданы и приспособлены для того, чтобы люди из разных миров чувствовали себя в них комфортно, то корабль-звездолёт «Пикус» никто для этого не приспосабливал. Он такой, каким им пользуются эориане. Если я верно поняла, что-то специально для нас с Салинкаром всё же было сделано, иначе бы мы вообще потерялись в чужеродном для нас окружении. Но даже так я не могу отделаться от ощущения, что я здесь какая-то неуместная. Моя жизнь протекала в скромной обстановке в кругу моей семьи, и хотя мы несколько раз переезжали, у меня было не так уж много контактов с внешними миром и совсем не было постоянных друзей. Я всегда считала для себя, что это должно быть очень увлекательно — собраться с друзьями в дальнее путешествие, через таящий опасности океан, на надёжном и уютно обустроенном корабле. И вот я как раз попала в подобную ситуацию на борту «Пикуса», но пока ощущаю здесь одиночество и растерянность. Поначалу я вообще чувствовала себя как маленькая девочка, которую забыли в далёком, непонятном и враждебном месте, душа моя замёрзла. В такие моменты я почему-то вспоминаю Адишу, и тогда на душе у меня становится чуть теплее. Но теперь меня согревает и тепло заботы, которую проявляет обо мне блистательная Айка Масс.