Должна ещё описать свои ощущения от выброса. Медальон подобрал довольно точное слово, но я и подумать не могла, что выбрасывать-то будут меня! Возможно, такие же ощущения бывают у путешествующих на карапском корабле, но вчера я весь путь от Геи до Эоры проспала в саркофаге и не видела даже снов. Сегодня на «Пикусе» моё путешествие проходило в совершенном бдении и при обострённых чувствах, и хотя я была готова ко многому, тут я испытала такое, что, как мне кажется, чуть не рассталась со своей душой. Мне сложно будет передать словами эти ощущения, но я попробую это сделать, прибегнув к аллегории. Представьте себе, будто вы летите в ракетном аэроплане, а ещё лучше (если сможете такое представить) — вас каким-то образом поместили в фугасный снаряд, которым затем выстрелили. На огромной скорости вы пролетели по тёмному каналу ствола, всё быстрее разгоняясь. И вот канал закончился, вас выбрасывает в бесконечное тёмное пространство, и тут же вместе со снарядом разрывает на мириады частиц, а частицы эти разносит по всему Мирозданию. Взрыв снаряда сопровождает яркая белая вспышка, которая пронизывает вас, просвечивает насквозь все ваши разлетающиеся частички, на мгновение превращая во вселенское облако ослепительного белого света. Если вы представили это, значит, немного подошли к тем ощущениям, что испытала я! Тело моё при этом не чувствовало никаких перегрузок, все они пришлись на мою душу и, поверьте, это гораздо тяжелее перенести. Теперь я боюсь вновь испытать такое, а ведь придётся ещё раз, и очень скоро — на пути к Гее — мы достигнем её за два выброса, и ещё дважды — на обратном пути. Для долговязого Саликара, по всему видно, это не менее тяжкое испытание, но он, в отличие от меня, не постеснялся спросить про неприятные ощущения у Галша Талесы. Тут нужно отдать должное антиподам: они постарались смягчить наши переживания:
— Да, первые несколько раз это бывает неприятно для пассажиров, но не опасно, и вы потом привыкните, — ответил Салинкару эорианин. — К сожалению, здесь мало чем можно помочь… Хотя я могу, например, отключать на это время ваше сознание, но на такое обычно никто не соглашается.
— А вот мы от путешествий получаем одно только удовольствие, — добавила Айка Масс с лукавой улыбкой. — Можете нам завидовать…
Антиподы опять говорят про синхронизацию и дефицит насыщения. Значит, сейчас мне придётся пережить те же неприятности. Но мысль о том, что мы скоро уже прибудем в мой родной мир, где я, возможно, встречусь с родными, воодушевляет меня. Даже краткое возвращение домой стоит этих и многих других переживаний, и с этой мыслью я готова к любым испытаниям.
Возвращение на Гею
Наше путешествие в мир Геи подошло к концу и вскоре мы отправимся обратно в мир Эоры. Скорей бы!
После второго выброса (я пережила его в ещё более отвратительных чувствах!) «Пикус» недолго повисел где-то здесь же — в пустоте неподалёку от моей родной планеты, которую я тогда не узнала. Гея выглядела, и выглядит теперь, бесцветным шаром; под лучами Гелиоса шар этот сверкает белизной, а теневая его сторона зияет как чёрный провал. После захватывающих видов Эоры, что я наблюдала из Светлых Чертогов, такое зрелище показалось мне удручающим, и если бы не Селена на панорамном экране, я бы подумала, что мы прибыли не туда.
Там же, на панорамном экране, я увидела знакомый силуэт и «приблизила» его — это оказалась исследовательская станция в ближней точки либрации с Селеной.
— Теперь там никого нет, — объяснил мне Галш Талеса. — Ваши обитаемые станции все благополучно эвакуировались, никто там не остался и никто не погиб при возвращении — мы этому немного поспособствовали.
После недолгого ожидания, во время которого эориане опять говорили про что-то для меня непонятное, корабль-звездолёт начал движение, и Гея на панорамном экране стала стремительно увеличиваться. Если издали кокон похож на гладкий белый шар, то вблизи его поверхность, как я успела разглядеть, напоминает масляную плёнку на воде: освещённая сторона переливается разноцветными разводами, а на теневой вспыхивают и тут же гаснут разноцветные огни и блики. Ещё это похоже на гигантский мыльный пузырь, внутри заполненный белым дымом. Я не заметила там никаких предметов, тем более механизмов или какой-то техники. Если бы не зловещее предназначение шалгурской оболочки, я бы сказала, что она похожа на детский мячик или на сладкий десерт в рисовом тесте.
