Поначалу я решила, что впереди всё затянуло туманом, но это оказался пар: тропинка пролегла мимо незамерзающего озерца. Что-то вроде наших термальных источников, только запаха протухших яиц, который на моей родине непременно сопровождает подобные источники, я не почувствовала. Я подумала, что именно поэтому река в каньоне тоже не покрыта льдом полностью: её питают подобные подогретые воды. По мере того, как мы подходили к этому водоёму, вокруг становилось всё темнее. И едва мы вышли к развилке, где тропинка прямо вела к дому, а направо сворачивала к озерцу, как начался снежный шторм. Над нами проходила непроглядная туча, загородившая звёздный свет, и туча эта разродилась снегопадом, да ещё и ветер усилился. Снежинки — их было так много! — попадали мне в глаза и не давали толком смотреть, и это при том, что и без того тропинка была еле видна. Можно считать, что в тот момент я совсем ослепла! Конечно же, я перепугалась, мне стало не хватать воздуха, точнее, мою грудь сдавил спазм, я начала хватать ртом морозный воздух, но вместе с воздухом вдыхались снежинки — сухие и колкие — и от этого спазм только усилился, я даже кашлянуть не могла.
Айка Масс, которая и тогда шла замыкающей, догнала меня и обняла сзади за плечи.
— Давай-ка искупаемся перед ужином, — неожиданно предложила она с неизменным весёлым душевным огоньком. — Здесь хорошая купальня, и вода теперь, должно быть, не слишком холодная.
Только представьте себе это! Вы в кромешной тьме, вокруг жуткий холод, лёд, снег буквально повсюду и он того и гляди забьёт вам рот, и тут вам предлагают искупаться… Думаете, я отказалась? Наверное, если бы я за пару минут до этого не перепрыгнула чёрную пропасть, я бы не нашла в себе сил согласиться и на такое. Но я кивнула — почти что машинально. И тогда Айка чуть ли не поволокла меня к правому ответвлению тропинки — прямиком к парящему озерцу.