Купальня, как назвала её Айка, расположена, если считать по прямой, менее чем в стадии от дома. Галш и Салинкар прошли дальше и спустя пару секунд скрылись во мраке снежной круговерти, а мы с ослепительной эорианкой свернули по свободной от снега дорожке к термальному озерцу. Она так и вела меня к нему — обняв за плечи. Спазм мой вдруг прошёл, я начала нормально дышать и даже стала что-то различать вокруг. Впрочем, очень скоро шторм немного стих, снег сыпался уже не так густо и вокруг стало светлее — туча смещалась к северо-западу, унося ненастье с собой. Озерцо показалась мне небольшим, на самом деле, я думаю, что оно не больше четверти стадии в поперечнике, а глубиной в срединной своей части Айке пониже груди, мне же почти по шею. К купальне примыкает несколько больших деревьев, а сама она с трёх сторон окружена высокими густыми кустами, превратившимися теперь в ледяную изгородь. Со стороны входа имеется широкий каменный уступ, через который удобно спускаться в воду. Уступ этот был свободен от снега и льда — я думаю, здесь поработала та же техника, которая очищает местные тропинки и дорожки. Через купальню протекает ручей, громко журчащий на входе и выходе; он намыл на её дно песок и мелкую гальку, сделав его приятным для босых ног. Я тогда немного удивилась, но не стала выяснять, откуда термальный источник на высоте, так близко к вершине скалы, потому что в воображении ярко вспыхнули совсем другие мысли. В Симбхале меня предупреждали, что жители этого мира совершенно спокойно относятся к телесной наготе, но тут я как-то упустила из вида, что перед купанием раздеваются. И вот Айка Масс, словно невзначай, одним движением сняла с себя всю одежду и даже обувь, не останавливаясь, бросила всё это на камни и, не запнувшись, плавно зашла в воду, а уже оттуда жестами поманила меня к себе. Я же подумала: Салинкар Матит вроде бы равнодушен к женской наготе, но очень стесняется своего тела — как почти любой молодой карап — из-за собственной худобы, так что он, предложи ему Галш обнажиться для купания, ни за что бы не согласился это сделать даже ночью. Но что, если с нами захотел бы искупаться сам Галш, а Салинкар просто решил постоять рядом? Не знаю, положено ли у эориан женщинам обнажаться при мужчинах, но тогда я не стала бы раздеваться при Галше, даже с учётом его неочевидного для меня пола. Я понимаю, что коль скоро я не дряхлая старуха и не увечная, а окружающие люди традиционно снисходительны к чужой наготе, то и стесняться мне не стоит ни своего тела, ни чужого. Но выдержит ли моя нравственность такое испытание? Боги, молю вас, не допустите, чтобы я оказалась в подобном положении! На Гее есть немало народов, у которых женщинам не принято выставлять напоказ даже обнажённые руки или ноги. Например, у сахов любую часть тела незамужней девушки — включая её лицо, кисти рук и ступни ног — могут законно лицезреть лишь её мать и сёстры, и только при определённых условиях — потенциальные женихи, в противном случае такая девушка считается опозоренной и за муж её уже никто не возьмёт. У нас с этим гораздо проще, однако полностью обнажаться в присутствии знакомых, даже друзей одного пола, считается неприличным, а при противоположном поле — постыдным. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть, и начать относиться к наготе с таким же равнодушием, как наши антиподы?.. Вот уж не знаю! Зато во время прогулки я привыкла всё смело повторять за Айкой, так что теперь, лишь мгновение поколебавшись, стянула с себя одежду (не так ловко, конечно!) и, чувствуя на всём теле уколы снежинок, вошла в воду. Я вновь вспомнила белокожую найю в речной заводи: вот к чему было то видение!.. Через минуту снеговая туча, пройдя над нами и доставив мне такие неприятности, наконец-то ушла дальше своим путём, снегопад прекратился, а в воде отразились просветы яркого звёздного неба. Наверное, мне стоило попытаться рассмотреть обнажённое тело эорианки — не исключено, что я первая из моего мира, кто его увидел — но у меня не хватило духа даже поднять на Айку глаза, пока она пребывала нагой. Впрочем, под звёздами я бы вряд ли что-то разглядела.