— Дерево упало в каньон. Дом тогда весь содрогнулся, а от скалы отвалился большой кусок… Ствол лежал внизу, потом он сгнил вместе с деревьями, которые поломал. Вдоль реки теперь новые деревья выросли, я видела… С оставшимся пнём что-то сделали — он не гниёт и в нём есть комнаты… В комнатах иногда живут, когда тепло… гости, что прилетают в тарелках из света.
«Какое странное восприятие времени у этой девочки,» — подумала я.
— Новые гости тоже добрые, а ещё весёлые. Но ты на них не похожа. Ты больна?
Это был неожиданный вопрос, но я ответила сразу:
— Я была больна, но выздоровела. А не похожа, наверное, потому, что я из другого мира. Мой мир называется Гея, он очень далеко.
— Он тоже за облаками, за небом? — спросила меня девочка, посмотрев вверх.
— Да, где-то там…
— Миров много, гораздо больше, чем я в силах вообразить… Мне говорили, я помню. Но я не хочу об этом знать, я хочу только, чтобы в моём доме жили люди, без людей я не могу, без вас я угасаю.
Она сказала именно «угасаю» — как те светящиеся шары рядом с кроватями — и я подумала, что именно их она имеет в виду.
— Как хорошо, что ты теперь здорова, — простодушно заявила мне хозяйка.
Я тогда подумала, что неплохо бы разузнать у неё про детей, которые жили в этом доме. Но спросить про это сразу я не рискнула, вместо этого начав с расспросов про местность:
— Где-то в округе есть другие дома?
— Есть, за Драконьим Уступом, в большой долине, вдоль реки, — по-моему, девочка сообщила мне об этом с радостью. — В них всегда кто-нибудь живёт, хотя бы в одном. Я там бываю, но нечасто и недолго.
— Ты сама ходишь к кому-то в гости?
— Я захожу в чужой дом, если меня в него пригласили, — объяснила мне девочка, и от этих её слов я поёжилась, будто холодный ветер снаружи пробрался ко мне под одеяло — ведь, по поверьям, злые духи могут войти в чей-то дом, только если их туда пригласить… Тут я почему-то припомнила, как много эорианского вина выпивается в Светлых Чертогах, поэтому спросила:
— А есть люди, которые живут в тех домах постоянно? Например, виноделы?..
— Вино больше никто не делает, и виноградников я давно уже не видела. Все, кто теперь гостит, все они приходят ненадолго, чтобы поесть, погулять и отдохнуть.
Я промолчала, а хозяйка продолжила:
— Мне приятно, когда они здесь живут, разговаривают, пьют вино и веселятся. И мне грустно, когда уходят… Но потом они приходят — те же самые или другие. Я всем рада.
Получается, что эориане на заповедной Эоре тоже гости? Во всяком случае, так, похоже, считает странная хозяйка этого каменного домика на скальной террасе… Но откуда берётся столько вина, если его никто больше не делает? Неужели всё-таки из
— А если вино кончится? — поинтересовалась я у девочки.
— Оно не кончится, — как-то буднично ответила та. — Здесь всегда есть несколько бутылок, которые остались от старых жильцов.
Дальше про вино я не стала расспрашивать, поняв, что логичного ответа не добьюсь. Зато я наконец отважилась спросить про детей:
— У старых жильцов этого дома, у тех, что делали это вино, у них были малые дети?
— Был один мальчик… и одна девочка, — сообщила мне хозяйка, и голос её стал совсем тихим и грустным. — Когда взрослые ушли, сына они забрали с собой.
— А дочку? — спросила я машинально.
Хозяйка некоторое время сидела молча, глядя то ли и на свои коленки, то ли на пол, потом сообщила мне неожиданно повеселевшим голосом:
— Я не знаю. Раньше я помнила, но теперь забыла… Наверное, она тоже с ними ушла.
Почувствовав, что задела нежелательную тему, я поспешила её сменить, спросив первое, что пришло на ум:
— Как тебе драконы? Они тебя не беспокоят?
— Нет! — кажется, девочку позабавил мой вопрос. — Они
Вновь помолчав какое-то время, хозяйка вдруг начала рассказывать историю или сказку про дракона: