Хардуг Праведный отпустил мою руку, я больше не вижу, что впереди, и мои мысли мечутся в смятении, гонимые чудовищными образами. Я, Адиша-Ус, Заглянувший за Горизонт, потомок легендарного Снайпера с Собачьими Глазами, флотский боевой офицер второго ранга. Но, Близнецы, как же мало мужества оказалось во мне! Его не хватило даже на то, чтобы вернуться на остров и принять там со всеми славную смерть. Мне трудно писать, хотя ранен я легко, скорее даже легко контужен — руки отяжелели, они дрожат и не хотят выводить руны. Но я всё равно продолжу свои записи, я обязан записать это, и не только для моих потомков. Мои воспоминания вскоре умрут вместе со мной, а у рукописи есть шанс сохраниться. И хотя шанс этот невелик, вдруг кто-то найдёт мои тетради и они помогут ему в этом пустом мире не пасть духом и устоять в битве, в которой мне устоять не удалось.
С горечью в сердце и текущими из глаз слезами пишу я это: сегодня в славном бою погибли многие из моих товарищей. На проклятом Ардугом острове остались изуродованные тела моих матросов: мускулистого следопыта Нанды, ловкого Кинчи и меткого Муштака. Штурман Туликай-Ан, Мастер Точности, и моторист Путра-Хар, Слышащий Движение, умерли на моих руках. Заботливый Арза получил смертельную рану, причём в тот момент, когда оказывал помощь Нанде-Киру, которому оторвало руку демоническим молотом. Они почти в упор убили доктора и добили его пациента. Убить врача, пусть и в пылу боя — несмываемый позор для воина. Даже малаянцы избегают подобных поступков. А этим существам всё равно, кого убивать. Их вид это воплощённая скверна, а их суть это чистая злоба. В капитанской каюте «Киклопа-4» лежит тело Скванака-Ана. Его честь не вынесла бремени неудач и поражений и он свёл счёты с жизнью. Я не знаю, жив ли ещё мой друг Ибильза-Хар. Вместе с Дважды Рождённым, Такетэном и пятью матросами они отправились к северо-западной оконечности острова и воссоединились там с командой «Курая», но теперь связи с их лагерем нет, а весь остров кишит этими существами…